– Почему? – Сирень снова потрогала пальцем зуб.
Он был новый. Сидел плотно, не раскачивался, и вообще…
Черный дракон ожил, зашумел, начал втягивать воздух и стал похож на аэробус, приготовляющийся к прыжку в небо, он задвигался, умудряясь при этом оставаться неподвижным, воздух вокруг него заколыхался, и Сирень в очередной раз подумала, что дракон – мираж. Фата-моргана, оживший воздух, застывший свет утренних звезд, последний выдох небесного змея Кетцкоатля.
– Потому что он вспомнил о тебе! – крикнул воин. – Потому что с зубами, с волосами и на обеих ногах ты нравишься ему гораздо больше! Кстати, и мне тоже! Потому что пришло время нам встретиться!
Дракон стал горячим. Сирень увидела, как под его лапами потек снег, как сделалось тепло и хорошо.
– Не грусти! Нечего теперь грустить. Мы отправляемся в Великий Поход и вернемся с победой! Пусть враги трепещут и пускают от ужаса ветры! Тьма идет!
Дракон пошевелил хвостом, неосторожно зацепил фонарь, и тот упал, подняв вокруг себя снежный фонтан.
– Не бойся, о, Прекрасная, – незнакомец топнул по крылу ногой. – Пробил урочный час! Да грядет Тьма, Прекрасная, летим!
