Юлия Остапенко - Игры рядом

Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 127

— Йевелин, отпусти меня, — сказал я.

Она всё еще держала мое запястье, сжимая с силой, которая озадачила бы меня, если бы я не успел к ней привыкнуть. Сжимала и смотрела на меня. Неотрывно. И что-то творилось с ее глазами… со зрачками… Они пульсировали, дрожали, как живые, дергались, сужаясь и разжимаясь, будто черный безумный демон, мечущийся в клетке васильково-голубой радужки. Мне так хотелось помочь этому зверю… выпустить его, чтобы он перестал биться о прутья своей клетки. Ей так больно, когда он это делает.

— Отпусти меня, — сказала Йевелин, будто эхом откликнувшись на мои слова. Ее рука сжалась сильнее, так, что мое запястье начало неметь. Я подумал, что она держит вовсе не мою руку. Она не знает, что это моя рука. Для нее это что-то другое. Может быть, прут ее клетки.

— Отпусти меня, — снова повторила она и вдруг взметнула глаза на Шерваля. — Отпусти, отпусти, слышишь? Отпусти… меня…

Он стоял за моей спиной, и я не мог видеть его лица, но что-то в нем, должно быть, отразилось, потому что его люди не оттолкнули Йевелин и не выволокли меня из комнаты, а все разом, будто по команде, взглянули на своего хозяина, словно собаки, ожидающие приказа.

Йевелин тоже смотрела на Шерваля. Все на него смотрели, кроме меня. Я смотрел на нее. На ее волосы, на блики света в них — это единственное, что было в ней живым. Это и ее обезумевшие зрачки, но сейчас их взгляд принадлежал не мне.

— Отпусти, — как одержимая, повторяла она, стискивая мою руку всё сильнее и сильнее, — отпусти, отпусти, отпусти, отпусти же ты меня!

Шерваль молчал. Солдаты не двигались. А я просто ждал.

— Отпусти меня! — она уже кричала, умоляюще, угрожающе, будто забыв все слова, кроме этих. — Отпусти же ты меня!

— Хорошо, — сказал Шерваль. — Хорошо.

Через мгновение нас снова осталось в комнате трое: я, лорд Робер и, кажется, Йевелин. Черная тварь по имени Аттена в ее зрачках с воем билась о голубые стены своей тюрьмы.

— Отпусти меня, — прошептала она.

— Не думал, что ты сможешь, — проговорил Шерваль. Насмешка в его голосе смешивалась с удивленным уважением. — Правда же. Нортон, что ты сделал с моей маленькой Аттеной?

Я наконец обернулся к нему. Он стоял в нескольких шагах, заткнув большие пальцы за пояс, и смотрел на нас, слегка наклонив голову. Йевелин по-прежнему держалась за меня, но теперь, кажется, только для того, чтобы не упасть. Ее била мелкая дрожь.

Я хотел ответить, что это не я с ней, это она со мной, но не успел.

Она вдруг перестала дрожать и сказала:

— Тут нет Аттены, монсеньор. Здесь только Йевелин Аннервиль.

Уголки губ брата короля дрогнули, опустились на миг.

— Это я вижу, — сухо сказал он и посмотрел на меня. — Не завидую я тебе, Нортон. Ладно. Считай это возвратом долга. На этот раз, но только на этот.

«Все мы здесь, чтобы вернуть долги», — подумал я.

— Вы отпускаете нас?

— Я тебя отпускаю, — криво усмехнувшись, ответил он.

Я понял не сразу.

— А… леди Аттена?

— Какая леди Аттена? — отмахнулся Шевраль. — Тут нет Аттены. Здесь только Йевелин Аннервиль. — Его взгляд стал жестким, а улыбка — такой жуткой, что меня едва не передернуло. Он перевел глаза на Йевелин и коротко добавил: — До Йевелин Аннервиль мне дела нет.

Наступил самый благоприятный момент, чтобы убраться отсюда как можно дальше. Я отступил назад, осторожно потянул Йевелин за собой. Она шагнула следом, не отрывая глаз от Шерваля. Он смотрел не на нее и не на меня — кажется, на обоих одновременно, и его улыбка становилась всё шире, всё нежнее, всё ужаснее. Я внезапно почти физически ощутил угрозу, исходящую от этих стен. Не от Шерваля, от стен — он отдал им всего себя, как леди Аттена отдала всю себя своим зрачкам. Ему было проще: может, стоило просто разрушить эти стены и… Но он не захочет их разрушать. Я знал, что не захочет.

И тут я понял, о чем говорил его брат. В какие игры предпочитает играть злое дитя.

Мне вдруг стало трудно дышать.

— Нортон, — ласково позвал Шерваль, когда я уже переступил порог.

Я застыл, стоя уже одной ногой на свету, держа в мокрой ладони дрожащие пальцы Йевелин, которая уже стояла на свету вся. Это было так похоже на ту ночь в степи, когда он позвал меня… а я обернулся…

Шерваль смотрел на меня, и за его спиной были черно-синие витражи.

— В следующий раз, — очень мягко проговорил он, — нам не понадобится леди Аттена.

«Хрен тебе, а не следующий раз», — от всей души подумал я и, быстро шагнув назад, захлопнул дверь.

В коридоре снова было пусто. Я помчался вниз, волоча Йевелин за собой: она шаталась на ходу и спотыкалась, будто пьяная. Добравшись до парадного входа, я с силой толкнул дубовую дверь, впуская в коридор поток дневного света. Мой гнедой по-прежнему стоял у ворот — почему-то в конюшню его не увели. Я рывком обхватил Йевелин за талию, поднял, усадил на коня, вскочил в седло позади нее. Она покачнулась, и я прижал ее к себе. Тогда она тихо вздохнула и откинула голову назад, мне на плечо. Я подумал, что она потеряла сознание, но ее глаза оставались широко открыты. А зрачки, в которые светило солнце, были крохотными, как острия иголок.

Мы мчались галопом, едва не загнав коня, и широкая юбка белого платья Йевелин, развеваясь на ветру, хлестала меня по ногам. Когда добрый город Билберг и фиолетовые стены Черничного Замка остались в десятке миль позади, Йевелин подняла тяжелую голову и, не глядя на меня, без малейшего выражения сказала:

— Ты спас меня. Мой прекрасный рыцарь проник в башню, убил дракона и спас меня. Теперь я должна выйти за тебя замуж.

Я думал, что засмеюсь, но почему-то не стал. Придержал коня, наклонил голову и ткнулся лицом в ее волосы. Они пахли как-то странно. Как будто кровью.

Я убил дракона, Йев? Наверняка можно сказать, только если посмотреть тебе в глаза… но я не хочу. Не хочу и не стану. Нет.

Мы стояли посреди пустой проселочной дороги, вокруг щебетали птицы. Солнце уже клонилось к закату. А я вдыхал кровавый запах волос Йевелин и жалел, что она не позволила мне умереть именно так.

— Не получилось, да? — много времени спустя прошептала она.

— Мне всё равно, — честно ответил я.

Тогда она обернулась и посмотрела мне в глаза.

Третий отделился, и теперь они были вдвоем.

Он думал, что третьего придется убить, хотя не понимал, почему — сначала. Третий не стоял между ним и тем, за кем он шел, но это только на первый взгляд. Вскоре стало ясно, что третий тоже идет за этим человеком, значит, третий мешает. Убирать с пути его не пришлось, но, возможно, придется. Когда их пути разошлись, он впервые понял, что те, кто стоят МЕЖДУ, иногда об этом знают.

Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 127