Евгений Филенко - Вектор атаки

Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 86

– Вы назвали его объектом?! – потрясенно переспросил Фабер.

– Я вам больше скажу: в агентурной переписке не только я, а и все занятые стороны называют его «объект «Эфеб». Ну и что? Кратов у Красных Эхайнов фигурирует под псевдонимом «Интервент»… хотя, с другой стороны, у Лиловых он проходит как «Наглец», что весьма близко к истине, а уж как они нарекли меня, лучше вам не знать… В общем случае это дает прекрасную возможность абстрагироваться от личностных характеристик и ненужных эмоциональных окрасок. Эмоции сильно мешают в работе… – Фабер покачал головой, но не сказал ни слова. – Далее: все, что нам обоим известно по конкретике Луня, не должно выйти за пределы этого кабинета. Вы поняли?

– Да, Ворон, – пробурчал Фабер.

– Ни Кратов, ни тем более Климова – никто из посторонних не должен об этом знать. Голиафу я доложу сам. А уж он пусть решает, насколько широк должен быть круг посвященных.

– Но как же Лунь? Вы хотите оставить его на растерзание эхайнским инквизиторам?!

– Лунь – большой мальчик, выпутается сам. У нас и без него до черта проблем с маленьким мальчиком семи футов росту.

Уже на площади, отойдя от «Зелья и порока» на изрядное расстояние, мичман вдруг остановился и согнулся пополам, уперевшись ладонями в колени. Дыхания не хватало.

– Паршивая у тебя трава, Аунгу, – прохрипел мичман.

– Какие будут распоряжения? – спросил тот, пропуская упрек мимо ушей.

– Поймать наконец этого ублюдка. Теперь я точно знаю, что он существует и что он из плоти и крови, как простой эхайн. А что там у него внутри особенного, меня не заботит. Между прочим, он был не один.

– Вот как, – промолвил рядовой Юлфедкерк озабоченно.

– Да, не успел вломиться в наш мир, а уже обзавелся пособниками. Рыжая девица в униформе. Я-то поначалу подумал, что какие-то туристы из золотой молодежи. А когда они уходили, разглядел. Такие костюмчики бывают у водителей дальних пассажирских рейсов или у пилотов. Лицо мне определенно знакомо.

– А во что был одет келументари? – спросил сержант.

– В обычное штатское. Серая накидка с капюшоном, немного не по размеру… еще какая-то серая ерунда… Если честно, я в лицо ему глядел, чтобы получше запомнить.

– У нас есть запись инцидента с регистраторов увеселительного заведения, – быстро сказал рядовой.

– Одно дело запись, и совсем другое дело зрительная память. Теперь-то я его в темноте посреди толпы увижу.

– И как он выглядит? – спросил ефрейтор Бангатахх. – Что-то необычное?

– Да… трудно уловить, что именно. Он выглядит нездоровым и в то же время абсолютно спокойным. То есть, конечно, он был задет, раздосадован и несколько озадачен моей дерзостью… но это снаружи. А подо всей этой шелухой – совершенное спокойствие. Во взгляде, в повадках. Лицо такое… потустороннее. – Нунгатау досадливо сморщился. – Не умею объяснить. Если повезет, сами поймете. А, вот! Страха, страха в нем совершенно не было.

– Почему он должен был вас бояться, янрирр мичман? – удивился рядовой Юлфедкерк.

– Ну как же?! На мне военная форма, я вооружен…

– Не совсем трезв, – добавил сержант Аунгу вполголоса.

– И это тоже, – свирепо сказал мичман Нунгатау. – Взять любого из вас, и тот будет меня опасаться.

– Это потому, что никогда не знаешь, что от вас ожидать в следующую минуту, – пояснил ефрейтор Бангатахх. – То ли шутку пошутите, то ли наорать ни за что благоволите, то ли чего похуже…

– Десантировали нас как-то в один мирок, – промолвил сержант Аунгу задумчиво. – На предмет выживания. Хиррэ, северное полушарие, если кто знает. – Остальные «болтуны» понимающе закивали в том смысле, что, мол, знаем, еще бы, проходили сию науку. – Хорошо хоть оружие взять позволили. Не то совсем худо нам пришлось бы. Лес, резучая трава в человеческий рост, что ни шаг, то трясина или ловушка с горящим торфом… А всего хуже были звери.

– Чем же они, позволь спросить, были хуже? – сердито осведомился Нунгатау.

– А то, что страха не ведали и бросались на нас из-за каждого куста. Мы по ним садим из скернов, а им хоть бы что!

– Чем же, любопытно знать, объяснялось такое их отважное поведение?

– А тем, что не знали они, что эхайнской десантуры и эхайнских скернов нужно бояться. Никогда прежде такого не видели, потому и страха перед нами не было.

– Не разъяснили им, стало быть, что следует сторониться старины Аунгу и его верного скерна, – хохотнул ефрейтор.

– А может быть, они были глухие? – вдруг спросил рядовой Юлфедкерк. – Или слепые?

Прежде чем Аунгу пришел в себя от такого неожиданного поворота темы, мичман Нунгатау спросил с раздражением:

– К чему это ты, сержант, вдруг ударился в воспоминания?

– Просто хотел обозначить аналогию, – сказал тот. – Келументари вас не боялся, поскольку не знал, что вас надлежит бояться. Если я правильно понимаю, он прибыл сюда из мира, где никто никого не боится и никакой подлянки от соседа по жизненному пространству не ожидает. При всем уважении, в его глазах вы, янрирр мичман, были не страшны и не опасны. И выглядели не доблестным скорпионом, грозой здешних мест, а всего лишь наглой шпаной, опившейся… чего вы там употребляли? нхетикмини?.. дешевого дрянного бухла.

– Ты, как я погляжу, тоже страха не ведаешь, – процедил мичман сквозь зубы. – И напрасно.

– Оставьте, янрирр мичман, – сказал ефрейтор Бангатахх. – Вам не по нраву это наблюдение, а между прочим, Аунгу не так уж и неправ, как вам хотелось бы.

– Поглядим, – сказал мичман уклончиво.

– Ну что ж, – подытожил сержант. – Информации, не сказать чтобы в избытке. Кстати, сегодня мы видели только одну рыжую деву – янтайрн Алестегг Силхарн, сотрудницу космопорта и дочь полковника.

– Кто говорит про сегодня… – буркнул мичман, разгибаясь. – Впрочем, есть некоторое сходство. Но это другая дева. Моложе и грубее. И она работает на транспорте.

– И если мы будем окапываться в грунте и дальше, она запросто увезет нашего парня с планеты, – заметил Бангатахх.

– Верно, – сказал мичман. – Иначе зачем им ошиваться возле космопорта? У них есть корабль. Они зашли перекусить и обсудить планы, дожидаясь своего рейса. А потом спокойно удалились, потому что пора было двигаться…

Он осекся.

– Но тут вам в череп прилетела емкость с супчиком, – безжалостно продолжил рядовой Юлфедкерк. – И мы потеряли бездну времени, смоля зузыряг над вашим бездыханным телом, меряясь пиписьками с патрулем и дожидаясь катафалка.

– Нужно было бросить все и догонять эту парочку, – кивнул сержант Аунгу.

– И упустить этелекха? – оскалился ефрейтор. – Да вы только что преподнесли отделу «Ч» бесценный подарок.

– Что такое отдел «Ч»? – спросил мичман, но услышан не был.

– Ловить этелекхов – не наша задача, – сказал Аунгу, обращаясь к ефрейтору.

– Но одна из наших задач! – отрезал Бангатахх.

– Не главная! – парировал Аунгу.

– Заткнитесь оба, – устало промолвил мичман Нунгатау и был услышан. – Не знаю, в каких вы званиях на самом деле, но на мне мичманские нашивки, в кармане церрег, а у вас стыдно сказать что такое – трава, и та паршивая. Потому до особого распоряжения гранд-адмирала будете делать, что я прикажу.

– Так мы не против, – сказал сержант Аунгу. – Вот уже четверть часа ждем приказов.

– При всем уважении, янрирр мичман, – сказал рядовой Юлфедкерк. – Мы только и делаем, что собачимся между собой и задираем патрульных. Или егерей… за неимением лучшего. А келументари прошел сквозь нас, словно сквозь сито, и теперь прохлаждается с подружкой где-нибудь на люксовом трансгале.

– У тебя есть план? – огрызнулся мичман. – Ну так давай командуй, умник!

– Нет у меня плана, – сказал рядовой. – Я здесь не затем, чтобы планы строить. Кто тут главный, в конце концов? Покажите мне этелекха или хотя бы этого вашего келументари, тогда и у меня появятся планы.

– Показать? – Нунгатау зверски оскалился. – Гляди, философ, мать твоя жрица!

Он разогнулся, всосав с этим простым движением полные легкие пыльного воздуха, повел вокруг себя зорким оком. Натоптано было так, будто в кружало вначале ввалилось целое стадо степных зверей-нрапамаухов, а затем в том же составе вывалилось и убрело к себе обратно в степь. Дознаватели из шебуркузов в момент скиснут и пометят в протоколах, что-де место преступления безнадежно испакощено и криминологическим инвестигациям не подлежит. Киберсканеры, которыми в таких случаях пользуются те же егеря, сразу же возденут усики-антенны и отобразят на мониторах какую-нибудь безотрадную графему.

Для чего и нужны следопыты.

– Вот, втыкайте! Это след парня, а это девчонки. Не перебивать и не спорить! Вообще усохните все, когда следопыт работает… Если кому интересно: вот мой след, когда я заходил, можете сравнить с тем, что оставлен только что. Дефекты подошвы… камешек застрял между рифлями… Почему я решил, что это его след? Потому что рисунок подошвы, как его ни топчи, все едино выделяется, не такой он, как у всех добрых эхайнов, и обувка сделана не по нашим лекалам, и ежели у кого в башке глаза, а не буркалы бессмысленные, тот никогда наш ботинок с лапой этелекха не спутает. А девчонка… что ж, след как след, вполне заурядный… если не считать того обстоятельства, что расположен динамически синхронно чужому отпечатку, по очень понятной любому мыслящему организму причине…

Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 86