Лев Вершинин - Сельва умеет ждать
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 86
И комп, кажется, тоже взял себя в руки, вежливо, безо всякой настырности, напомнив: пора работать с документами.
Пора так пора. Хотя и осточертело. Изо дня в день информаторий пичкал клиента одним и тем же набором данных, вызубренных уже до автоматизма. В результате чего ныне, на исходе второй недели затворничества, самое название планеты, где ему, очевидно, предстояло работать, вызывало у штабс-капитана Доженко омерзение. Судите сами: Валькирия! Ведь это же зубастые, подсиненные льдом скалы, это извилистые прорези шхер, опушенные по краям мшистым лишайником, наползающим на кромку прибоя, это затканное серым туманом небо, почти не согреваемое блеклым, в цвет остывающей рыбьей чешуи северным солнцем. Это печальная песня слепой Сольвейг, верно и безнадежно ожидающей возлюбленного, которому не суждено вернуться, потому что сгинул он много лет назад в дальнем походе за семь морей, когда перегруженный добычей драконоглавый корабль, зачерпнув бортом соленой воды, встал на дыбы и ушел в пенную глубь, сломавшись под ударами тяжелых кружевных валов.
Вот что такое Валькирия!
А здесь?
Сплошные джунгли, упирающиеся в песчаные плоскогорья. Чудовищная влажность. Дикари-аборигены, весьма похожие на Homo Sapiens. Одичавшие потомки первых земных колонистов, на Homo Sapiens похожие значительно меньше. И прочая фигня.
Короче говоря, глухая провинция, не имеющая даже сколько-нибудь приличного космопорта. Один из десятков Внешних Миров, так и не оправившихся после печальной памяти Третьего Кризиса.
Все содержимое файлов, предоставленных на ознакомление Арчи, любой поклонник сомнительной экзотики мог бы без труда найти, порывшись недельку в энциклопедиях, в крайнем случае, запросив о помощи Библиотеку. В них не было ничего, способного объяснить причину столь срочного вызова…
А вот разделы, представлявшие интерес, такие, к примеру, как папка «Конфиденциальная информация», были закрыты наглухо, и, как выяснилось, даже утонченно пиратскими методами, в которых Арчи, кстати, являлся великим докой, вскрыть их невозможно. Единственным достижением явилось появление на дисплее метки «Экстра-Ноль» и предупреждения: «Настоящие сведения являются государственной тайной. В случае дальнейших попыток вскрытия файла вы будете нести ответственность по статье 58 „прим“ Уголовного кодекса Галактической Федерации».
Каково? Лишать офицера, готовящегося к исполнению задания, полного объема информации — это даже не свинство.
Это, знаете ли, настораживает. С «X-files» не шалят.
С этой аксиомы начинаются установочные сессии в Академии.
Сопоставляй, твердят наставники. Анализируй. Консультируйся со старшими, чем чаще, тем лучше. И никогда не бойся мыслить творчески. Лучше ошибиться в процессе подготовки к заданию, получить выволочку, а затем просчитать допущенный промах и учесть его, нежели опростоволоситься в ходе исполнения.
Так наставляют молодняк бывалые ветераны. Подчеркивая: во Внешних Мирах нет мелочей, и если видишь муху, без малейших сомнений используй крупнокалиберный «бегемот». Лучше потом посмеяться над своей милой мнительностью в компании друзей, нежели предоставлять семье возможность получать за тебя пенсию. Даже такую, какую выплачивает семьям погибших сотрудников правительство Федерации.
Тщательная подготовка и всесторонняя осведомленность — вот киты, на чьих спинах стоит Контора.
Так какого же, pardon, xepa?!!
А тот факт, что даже у господина генерала, уважаемого нашего директора, допуск всего лишь «Экстра-Два», ничего и никого не оправдывает. Если, конечно, господин генерал не собирается оторвать жирную жопу от мягкого кресла и составить штабс-капитану Доженко компанию в прогулке на эту самую Валькирию…
Последнее, впрочем, было подумано с оглядкой на стены.
Субординация есть субординация.
Ну что ж, раньше начали, раньше кончили, святое правило…
Арчи опустился в кресло, мягко спружинившее под семьюдесятью пятью кило пока еще живого веса, прикрепил к вискам сенсоры экрана и приготовился к очередному сеансу тягомотины.
Каковая и воспоследовала.
УнсьП — требовательно вопросила система. Отчего-то сегодня ей пожелалось начать с этнических параметров планеты.
Экзаменуемый привычно сконцентрировался, формулируя ментограмму подоходчивее. Перед мысленным взором возник крепко бородатый мужичина в долгополом черном сюртуке и широкополой соломенной шляпе. Типичный представитель девятого поколения колонистов. Потомок первооткрывателей и, следовательно, полноправный гражданин Федерации. Под уздцы уважаемый избиратель держал странное животное, то ли верховое, то ли вьючное («Буйвол», — зачем-то счел нужным подсказать комп), похожее более всего на гривастого однорогого бычка, а на могучем плече висело нечто внушительное, напоминающее невыразимо древнюю, в кустарной кузнице клепанную аркебузу.
Принято, — сообщила система. — Претензий к качеству усвоения нет. Дгаа?
Как и предполагалось, вслед за потомками колонистов ее заинтересовали коренные обитатели.
Совершенно автоматически выстраивая мыслеобразы и удостаиваясь время от времени снисходительной похвалы, Арчи щелкал вопросы один за другим. Как фисташки. Машина вошла в азарт. Трудно поверить, но она, по статусу обязанная быть абсолютно объективной, принялась устраивать каверзы, пытаясь сбить испытуемого с толку и поймать хотя бы на пустячке. Тщетно. Не на того напала. Самоназвания туземных племен, их труднопроизносимые диалекты и замысловатые мифологемы прочно осели в памяти, и с каждым новым ответом Даниэль Коршанский поглядывал на штабс-капитана Доженко все более и более одобрительно.
Если верить настенному портрету, утвержденному свыше, а следовательно — достоверному, Его Высокопревосходительство господин Президент Галактической Федерации был именно таков, каким являлся на экраны стереовизоров, выступая с обращениями к вверенным его попечению согражданам. Большой, несколько рыхловатый, красиво седовласый мужчина, обладатель значительного, чуть утяжеленного квадратным подбородком лица, пронзительных льдисто-голубых глаз, почти скрытых широкими вислыми бровями, и тонкогубого, неодобрительно поджатого рта…
Этого человека Арчибальд уважал бесконечно. Всю жизнь.
В детстве — потому, что как же можно не уважать дедушку Президента? Дедушка Президент строгий. Если мальчики плохо кушают, дразнят девчонок или забывают плюшевого негра Кузю в коридоре, он обязательно все увидит и расскажет маме Тамаре. Но дедушка Президент еще и добрый. Очень-очень. Послушные, смелые и честные мальчики обязательно получают от него на Рождество подарок под елку. Конструктор или велосипед. А когда подрастают, так даже и самое настоящее ружье!
Но потом детство кончилось. А уважение осталось. И молодые гении из академических кругов, приятели Арчи по преф-клубу, заговаривая о Его Превосходительстве, почтительно снижали тон. Особенно — в присутствии посторонних лиц. Эти записные интеллектуалы, настроенные, в соответствии с модой, критически по отношению решительно ко всему, отрицатели аксиом и ниспровергатели авторитетов, единодушно признавали: что да, то да, господин Президент, несомненно, является яркой, сильной, заслуживающей восхищения личностью.
Они были совершенно искренни, обсуждая данную проблему, поскольку вокруг были только свои, а о настоящем месте работы одного из них, Арчика, ботаника или что-то вроде того, никто из преферансистов, разумеется, даже не догадывался…
Если же говорить о рядовых обывателях, то преклонение большинства давно уже перешло в некое подобие религии, и хотя негласным указанием лично Даниэля Александровича строго-настрого запрещалось регистрировать поклоняющиеся его особе конфессии, число их, проповедующих подпольно, увеличивалось из года в год. Среди этих сект практически не встречались изуверские, но столкновения между прозелитами различных гуру, претендующих на единоличное право толковать речи Даниэля Коршанского, случались, к сожалению, довольно часто. В самом начале службы Арчи довелось почти три месяца проработать в отделе, занимающемся профилактикой стычек на теологической почве, и он навсегда запомнил, насколько сложно протекали беседы с наиболее рьяными коршепоклонниками…
Сектанты сидели на привинченных к полу табуретах, тихие, ласковые, готовые в любой момент принять муку во славу веры, и, как ни бейся, не желали понимать абсурдности своих домыслов.
«Свет истины еще снизойдет на вас, заблудшие души, — говорили они, улыбаясь официальному портрету, непременному в государственных учреждениях, — и вы станете безгрешны. Как Он».
Лучшие, опытнейшие дознаватели бесились, не умея пробиться сквозь стену этой спокойной благостности. Вскакивали, срывались на матерщину, стучали кулаком по столу.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 86
