Андрей Левицкий - Я – сталкер. Слепая удача

Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 65

– Оно нужно государству! – твердо заявил Дольский.

– Вот и нет. Государству нужно было беречь Веру, которая сама делает будущее. Не отправлять в опасную Зону, не заставлять делиться лаврами с начальством. Но государство твое, Дольский, предпочитает этого не делать. Вот поэтому я в Зоне – чтобы самому отвечать за себя и знать, ради чего я рискую. И не делить свой честный хабар с кем-то, кто пальцем о палец не ударил, чтобы его получить. Я тоже делаю будущее собственными руками. Правда, свое маленькое личное будущее. Без хозяина.

– Это неправильно, – только и смог возразить Дольский.

Вера тяжело вздохнула – порыв миновал, она снова углубилась в свои мысли.

– Ты так говоришь, потому что привык к хозяину. Поэтому в Зоне ты чужой. А мне здесь нравится. Здесь интересно. И… смотри! Кому достанется энергатор? Тому, кто победит, тому, на чьей стороне будет удача, а вовсе не по решению, принятому кем-то там, далеко. Разве это не справедливо? Так вот, это и есть Зона. Зона удачи!

– А наверху больше не стреляют, – невпопад заметила Вера.

– И Химика с Пригоршней не слышно, – Слепой тоже прислушался. – Да, действительно. Бой окончен? Интересно, кто победил?

– Это может… – заговорил Дольский.

Конец фразы утонул в тяжелом грохоте. Задрожали стены, густыми клубами взметнулась пыль. Слепой не удержал равновесие и упал бы, если бы не оперся о стену. По потолку, змеясь, пробежали длинные трещины, посыпалась штукатурка.

– Что это?! – крикнула Вера.

– Афар повторяется, – тряся головой, сказал Слепой. – Эта ловушка уже была – там, на складе.

Сказал – и не услышал собственных слов, в голове стоял звон.

– Эй, меня слышно?

Он снова потряс головой, как будто надеялся, что из ушей выпадут невидимые пробки. Потом увидел, что Дольский шевелит губами – ага, это что-то со слухом. Лейтенант говорит, а Слепой его не понимает. Похоже, небольшая контузия. Высокий звук, вроде Вериного визга, он слышит хорошо, а с низкими звуками какая-то проблема. Постепенно звон в ушах пошел на убыль, и Слепой услышал тяжелый удар по металлу – где-то рядом, на первом этаже. Он побежал туда и увидел такую картину: часть перекрытия, служившего одновременно полом второго этажа, исчезла, в проломе было видно небо с полосами дыма. Обломки бетонных плит рухнули, перегородив коридор. Удары раздавались из-за двери, перегороженной фрагментами перекрытия и бетонным крошевом. Дверь была тяжеленная, стальная.

В воздухе стояла пыль, и солнечные лучи, проникающие в пролом, играли золотистыми точками пылинок. При каждом ударе в воздух взвивались сотни новых золотых искорок. Очень красиво.

– Химик, Пригоршня? – неуверенно позвал Слепой.

– Да тут мы! Дверь почему-то не открывается! Заперли нас, что ли? Слепой! Что там с дверью?

– Завалило дверь, взрывом половину второго этажа разнесло, как раз над вами. Плиты тяжеленные, мне не сдвинуть. Погодите, я сейчас что-то придумаю. Или, может, через окно?

– Там решетки!

– Тогда сидите тихо и не шумите, я попробую…

Подбежала Вера, за ней, опираясь на стену, брел Дольский.

– Вера, у нас здесь…

– Тихо! – возбужденно прошептала Вера. – Молчи! Сверху кто-то спускается.

Теперь и Слепой расслышал – со второго этажа доносились голоса. И они приближались. Говорили громко – должно быть, у человека тоже контузия. Сам себя плохо слышит и повышает тон.

– Пригоршня, ты слышал?

– А? – Никита, видимо, еще раз саданул по двери, и она отозвалась протяжным грохотом.

И у этого, что ли, уши заложило?

– Слушай внимательно. Сюда кто-то идет. Перестань стучать, переждем. Когда станет можно, я вас как-нибудь вытащу. – Слепой задумался. – Да! Вытащу при одном условии: Химик должен признать мои шутки смешными.

– Ха. Ха. Ха, – раздельно произнес за дверью Химик. – Как раз эта шутка была смешная. Первая удачная за все время, что мы знакомы.

– Все, теперь сидите тихо.

Слепой присел за грудой обломков у двери. Вера с Дольским тоже укрылись за кусками бетонных перекрытий. А голоса уже звучали отчетливее.

– Э, а этот живой… а ну, встал, руки поднял… Товарищ полковник, здесь один жив!

– Я сейчас, товарищи!

Шаги, еще негромкие голоса. Пленного взяли неподалеку от лестницы, поэтому дальнейший разговор Слепой слышал достаточно отчетливо.

– Так, – проскрипел Афар. – И кто же это у нас такой?

– Товарищ полковник, они же вроде иностранцы. Может, он вас не понимает?

– Do you speak Russian? Who are you? – повторил Афар свой вопрос по-английски.

– Я говорю по-русски, – ответ прозвучал спокойно. Учитывая обстоятельства, это было странно. – Моя фамилия Фишер.

«Ну вот, – подумал Слепой, – все участники в сборе. Вполне подходяще для финала драмы».

– Фишер, Фишер… – пробормотал Афар, вспоминая. – Знакомая фамилия.

– Я первым опубликовал научные работы по принципам преобразования материи в энергию. Принцип работы энергатора, если вам так легче понять.

При этих словах Вера тяжело вздохнула.

– Так, – твердо произнес Афар. – Помню. Иностранный агент. Враг.

– Для вас все враги, насколько я понимаю.

– Хорошо. Это хорошо, что понимаете, Фишер. В таком случае, – голос Афара зазвучал торжественно, похоже, сцена доставляла ему удовольствие, – по законам военного времени… вы как пособник врага и предатель Родины…

– Погодите. Одну минуту. Могу я надеяться на исполнение последнего желания? Знаете ли, последнее желание осужденного… совсем небольшое.

– Фишер, вы пока не осужденный, я не зачитал приговор. Мы не бандиты, мы все делаем по закону.

– И все же? Как насчет последней воли осужденного?

– Ну что там за последняя воля? – раздраженно спросил Афар.

– Вы ведь уже запустили установку, верно? Я на это и рассчитывал. Применив энергаторы, вы бы моих… гм… спутников в порошок стерли очень быстро. Но поскольку вы использовали другое оружие, я решил, что энергаторы уже смонтированы в установке госпожи Степцовой. Степцовой, да? Я правильно запомнил фамилию?

Вера испустила новый вздох. Слепой даже забеспокоился, что ее могут услышать. Но Афар продолжал:

– Да, установка запущена. Говорите короче.

– Я бы хотел напоследок увидеть результат, это и есть последнее желание. Я, понимаете ли, как-никак ученый, человек науки. Очень хотелось бы узнать, что… что мой труд не был напрасным… и все такое прочее.

– М-да… – Афар задумался.

Думал он минуты две. Слепой от нетерпения готов был на стену лезть, но пришлось ждать.

– Хорошо! – наконец решил Афар. – Пусть представитель интересов империализма станет свидетелем нашего успеха, товарищи! Пусть он увидит будущее! Наше будущее! Увидит светлое завтра, построенное вопреки оголтелой злобе реакционеров. Идемте, идемте немедленно!

Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 65