Андрей Уланов - Из Америки с любовью

Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 111

Интересно, как там высадка развивается? Полсуток прошло, эффект внезапности пропал, если он вообще был, а похоже, был, но только не по нашей вине. Проглядеть такую армию вторжения – это, господа, надо суметь. И янки сумели.

Правда, наши олухи тоже хороши. Поднялась ведь откуда-то эта девятка «Иглов». А аэродромы должны были задавить не то что в первые часы – в первые минуты вторжения. Проглядели, выходит. А что еще проглядели?

Впрочем, штатникам это не сильно поможет. Девятка «Иглов» здесь, пара танков там – это все мелочи, господа. По большому счету, вы в глубокой-преглубокой заднице. Авиации у вас уже, считайте, нет, связь подавлена, дороги десантами перехвачены. Войск у вас тут много, да вот только войска эти нынче как циклоп без глаза, а заодно – и без головы.

Ладно, буду надеяться, что меня все же спасут прежде, чем война закончится.

А вот и вертолет. Точнее, вертолеты. Быстро, однако. И часу не прошло.

Два пятнистых «Ирбиса» огневой поддержки прошли над опушкой. Третий – многоцелевой «Си-29» – завис и плавно опустился в поднятую им же снежную пургу. Прежде чем лопасти перестали вращаться, из недр снежного вихря выскочили трое.

– Капитан Щербаков, – отрекомендовался передний, закидывая «сударев» за спину. – Рота глубинной разведки. Северный полк. Я так понимаю, мы за вами?

Здание штаба округа не выглядело особенно примечательным – так, небольшой серый старинный особняк, притаившийся в глубине парка. Парк, правда, обнесен добротным бетонным забором, но это вовсе не редкость для подобных особняков. Разве что в воротах стоит армейский часовой, а не обычный привратник. Я пристроился метрах в ста от ворот, заглушил мотор и только собрался вылезать из машины, как рядом, словно чертик из табакерки, появился подтянутый фельдфебель с повязкой «Дежурный».

– Запрещено.

– Что запрещено? – не понял я.

– Запрещено оставлять машину, – пояснил фельдфебель. – Отгоните.

Я пожал плечами и вернулся за руль.

– А где можно оставлять?

– Вон там. – Фельдфебель показал на противоположный конец улицы. – Стоянка для гражданских машин. Платная.

Щербаков поморщился.

– Понятно. – Я завел мотор и покатил прочь. – Делать им больше нечего.

– Делает он как раз все правильно, – возразил Щербаков. – Согласно Уставу о противодиверсионных мероприятиях. А то ведь в подобной машине запросто могут десять пудов тротила заложить и оставить на полчасика постоять, пока тикает будильник фирмы «Павел Буре». Были ведь прецеденты.

– Хм.

Я по-новому взглянул на бетонную стену. А ведь она, голову даю, спроектирована особым способом, вроде многослойной танковой брони, способной многократно глушить взрывную волну. А сверху еще и всякими хитрыми датчиками утыкана вроде тех, которые нас учили дурить с помощью ножа, куска проволоки и расейской смекалки.

Оставив «патрульчик» отдыхать за счет Третьего управления – на казенной стоянке за казенный счет, это ж придумать надо! – мы вернулись к зданию штаба. Караульный у ворот мельком взглянул на мою бляху сотрудника криминальной полиции и удостоил меня кивка – проходи, мол, не задерживайся. Зато удостоверение Щербакова он изучил чуть ли не под микроскопом. Хотя, учитывая давнюю «дружбу» между армией и тайной полицией, очень может быть, что он видит подобное удостоверение в первый раз.

Наконец караульный признал свое поражение.

– Можете проходить, – как мне показалось, с сожалением констатировал он, протягивая Щербакову его карточку. – Идите прямо по дорожке, никуда не сворачивайте.

Напутствовал он нас, должно быть, из чистого злорадства – свернуть с дорожки было, мягко говоря, затруднительно. По обеим сторонам возвышались двусаженные заросли кустов, колючих даже на вид. В глубине зарослей поблескивало что-то металлическое – то ли колючая проволока, то ли очередная сигнализация. Помню, наш взвод как-то целую рощу заплел подобными сигналками вперемешку с учебными минами. У входа в штаб стояла еще пара часовых, еще менее дружелюбная, чем их товарищ у ворот. Тем не менее наши документы выдержали и эту проверку, после которой огромные двери медленно раскрылись, и мы вступили в прохладу, граничащую с холодрыгой, штаба Виленского военного округа.

– А ведь идиоты мы вами, Сергей, – прошептал я Щербакову, когда тень колонн жадно накрыла нас.

– Это почему же? – так же шепотом спросил Щербаков.

– Пообедать-то забыли. Теперь как бы без ужина не остаться.

Может, я был настроен слишком уж пессимистично, но весь мой опыт общения с так называемыми «штабными», если исключить обязательные дежурства у знамени полка, сводился к числу «пятнадцать» – и это были не лучшие воспоминания моей жизни. В егерской же среде бытовало мнение, что все штабы делятся на два типа – наши и вражеские. Вражеские штабы уничтожать можно, а свои, к сожалению, нет. Все остальные деления надуманы – идиоты одинаковы, что там, что здесь. Однако мой гражданский чин был почти столь же низок, как и армейский, поэтому я предпочел заткнуться и наблюдать за действиями Щербакова. Тем более что он явно имел куда больше опыта общения с этой публикой.

Пока что действия господ штабных ничем не отличались от действий гражданских чиновников в том плане, что никто из них не желал принимать на себя ответственность. Сначала Щербаков начал излагать наше дело лейтенанту, который после первых трех фраз признал свою неполномочность в данном вопросе и отправил нас к штабс-капитану. Штабс совершил героическое, на мой взгляд, деяние – он отвел нас сразу к майору, миновав таким образом целую ступень в табели. Майор, как мне показалось, почти собрался разрешить нашу проблему, причем, по-моему, он собирался разрешить ее наиболее радикальным способом – выгнать нас в шею, но в последний момент все-таки передумал и отвел к подполковнику.

– Да уж... – Подполковник Баскаков, начальник отдела безопасности при вычислительном центре штаба округа, задумчиво уставился на Щербакова. – Задали вы мне задачку, господин титулярный советник.

Я едва не ляпнул, что задачку-то мы, собственно, хотим задать умной машине, а не подполковнику или даже, страшно подумать, их высокопревосходительству командующему, ибо даже он вряд ли располагает нужной нам информацией.

– Да уж, – снова повторил подполковник. Очевидно, это была его любимая присказка. – Так сразу я вам, пожалуй, ничего не скажу, поскольку этот вопрос – допуска к машине – находится в моей компетенции только частично. Вот если бы вы пришли ко мне чисто по армейской линии, тогда да. А что касается сотрудничества с другими ведомствами...

– По-моему, – осторожно заметил Щербаков, – мы все делаем в конечном счете одно дело.

– А я разве утверждаю обратное? – усмехнулся подполковник. – Я разъясняю вам свои обязанности, но при этом ничуть не ограничиваю ваших прав.

Я решил, что подполковник значительно умнее, чем выглядит. Возможно, нам все-таки повезло.

– Да уж. В общем, так. – Подполковник тяжело поднялся из-за стола. – Подождите здесь, а я сейчас попробую кое-что для вас сделать. Есть тут у нас один господин, который ваше ведомство по старой памяти уважает и даже слегка опасается. Если удастся получить его подпись в придачу к моей, может, вас и пропустят в храм техники. – Интересно, – заметил я, когда дверь за подполковником закрылась, – мы его увидим до того, как он выйдет в отставку, или нет?

– Обнадеживает, – задумчиво произнес Щербаков, – что он оставил нас рядом со своим письменным столом. Штабной офицер без стола – это, я бы сказал, нонсенс. Так что шансы на его возвращение довольно велики.

Однако прав оказался я, хотя довольно неожиданным образом. Спустя сорок три минуты после исчезновения подполковника дверь распахнулась и на пороге кабинета объявился некий лейтенант, с которым мы еще не сталкивались.

– Господин Щербаков и господин Заброцкий? – осведомился он, сверяясь с какой-то бумажкой.

– Так точно, – подтвердил мой друг-филер за нас обоих.

– Следуйте за мной.

Три коридора спустя я сообразил, что ни я, ни Щербаков так и не поинтересовались, куда нас, собственно, ведут. Похоже, что не наружу – явно не тем путем, которым мы добрались до кабинета подполковника. К очередному высокому начальству? Или?.. Лестницы, лестницы, лестницы. Первый этаж, подвал, ого, минус второй этаж, а лестницы-то еще ого-го. Матка боска, да что ж они тут отрыли такое? Ну и ну. Кругом сталь, бетон, двери – полсажени брони, герметичные, как на ядерных подлодках. В дверях амбразуры, часовые кругом с «сударевыми» наперевес. Вот тебе и скромный особнячок. Куда там до него линии «Барбаросса»! Наша экскурсия завершилась в небольшом помещении, больше всего почему-то напомнившем мне шлюз – наверно, из-за очередной бронедвери, возле которой маялся здоровущий фельдфебель без автомата, зато с внушительной кобурой на боку. Впрочем, габариты, а главное, рожа фельдфебеля наводили на мысль, что он в состоянии без помощи всяких там огнестрельных штучек в одиночку расправиться не менее чем с ротой. В остальном, если не считать фельдфебеля, помещение выглядело более-менее уютным. Правда, стосвечовая лампа, забранная решеткой, резала глаза не хуже прожектора, зато в наличии имелось пяток кожаных кресел и даже низенький столик. На столике была разложена дюжина военных журналов, среди которых, кажется, мелькнула пара особо секретных. Под ними сиротливо маячил одинокий номер «Медведя».

Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 111