Упорядоченное - Ник Перумов
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 66
class="p1">– Рано радуешься!.. Сейчас я этого твоего… не уйдете! Никуда не дене…И дальше всё смешалось.
Костец разламывался, распадался кучей костяных обломков. От вспыхнувшего круга рун чуть не до потолка били фонтаны пламени, аудитория мгновенно наполнилась удушливым дымом.
И его, этот дым, начало стремительно втягивать в огненную воронку.
Алеф – Зегет – Шапсут – Ювен.
Три руны Хаоса послушно «создали Хаос». Алеф его упорядочила. А старые символы – их ярость обрушилась на двух призраков разом.
«Молодец», – раздался шёпот. Молодой голос, девичий.
«Конец мучениям. Теперь я отдохну…»
Белый, словно фата невесты, призрак таял в огненных объятиях.
А клубы коричневого дыма втягивало и втягивало в стремительно растущую воронку новосотворённого пламени.
– Не-е-ет! – страшно взвыл вдруг ди Фелипо. – Не мо-ожет быть!.. Не-е-ет!..
«Беги, – раздалось едва слышное. – Я… ухожу… ты – беги!»
Словно незримая рука толкнула его к окну.
«Книги!»
Пламя быстро опадало, но зато там, где оно только что бушевало, росла и ширилась воронка чего-то тёмного, дрожащего, неопределённого, стремительно всасывая в себя последние остатки коричневого дыма.
«Беги! Беги же!»
Белый призрак расточился, распался лёгкой снежной порошей, зимним ветром – он избег всё втягивающей пасти.
Шатаясь, Вениамин ухватился за шершавое железо решётки.
Прочь отсюда! Наружу!
…И он уже сидел на внешнем подоконнике, когда воронка с жутким хлюпаньем втянула в себя то последнее, что оставалось от уважаемого профессора астромагии де Мойра ди Фелипо.
* * *
– Нет, какой же ты болван, Вен!
– Исключительный! Неописуемый!
– Мы, словно две дуры, прёмся хрен знает куда, лезем на верхотуру…
– Его спасать…
– А он…
– В это время…
– Совершенно ни о ком не думая, кроме себя…
– Эгоист! Конченый эгоист!..
– И вот чему ты улыбаешься, спрашивается?..
Вениамин и в самом деле сидел, привалившись к стене в своей собственной каморке и улыбался. Улыбался с того самого момента, когда его, застывшего на крыше корпуса-аппендикса, обнаружили невесть как вскарабкавшиеся туда Алисанда с Асти.
Ну, и ругали они его всю дорогу вниз, и до сих пор ещё продолжали. Обе. Вместе.
Но зато в мешке, плотно упакованные, ждали своего часа книги.
И идеи – пусть и высказанные безумным ди Фелипо, но идеи верные – они ждали тоже. А профессору – поделом: ибо и правильные идеи, и хорошеньких девуше, он употреблял совершенно неправильно.
Время действовать ещё придёт. Обязательно. Вениамин знал теперь путь.
И пусть Алисанда с Асти сердятся, сколько их душенькам угодно.
Конец
Неправильное лето
Всё в это лето начиналось неправильно. Закончен пятый класс, впереди шестой, самый важный – когда тебе будет двенадцать и ты сможешь сам выбирать – реальное училище с его интегралами, логарифмами, черчением и даже новомодной электромеханикой, гимназия с поэтами, гипсовыми головами, немецкими глаголами, сонетами Шекспира и прочими девчоночьими вещами; или же Морской корпус.
Дух захватывало.
Но…
Но всё пошло не так.
Во-первых, я недобрал баллов на испытаниях. Немного, но всё-таки недобрал, и сам этому ужасно удивился, потому что учился-то я всегда неплохо. Отличником не был – им у нас жилось тяжко – но и не отстающим с «камчатки». «Удовлетворительно» не имел никогда, по большей части – «хорошо» и «весьма хорошо».
И тут вдруг такое…
Нет, не то, чтобы я провалился. Но на годовых испытаниях оценки ставят не по нашей обычной шестибалке, а по двенадцати. И тут уже важно, наберешь ты на математике все одиннадцать (двенадцать не получал никто), или ограничишься девятью.
Я получил только восемь.
А это означало, что право первой очереди я теряю. Самые лучшие места достанутся другим, из верхнего потока. И я, новоявленный середнячок, буду покорно ждать крошек с чужого стола.
Отчего-то это меня жутко злило. Хотя вообще-то я не ведусь на подначки и на слабо меня не взять. Хотя, конечно, ежели по сути, не надо было читать «Практическую демонологию» последних три вечера и даже ночи перед испытанием, но удержаться было никак.
Книгу я увёл у папы из кабинета, оставленную на столике возле двери, куда он вечно сваливает старые газеты. Я даже удивился такой удаче – книги, подобные «Демонологии» папа никогда не оставляет на виду, всегда убирает в шкаф и даже запирает на ключ, хотя ни я, ни старшая сестра Таня, никогда не полезем и не станем там рыться.
Папа – профессор в универститете, читает лекции «по истории культов». А летом – ездит в экспедиции с другими профессорами, возвращается загорелым и бородатым, похудевшим, зачастую – с полузажившими рубцами, от которых мама вечно всплескивает руками и начинает выговаривать, что, мол, ты, Аркадий Иванович, мне обещали уже который раз; а папа виновато смотрел в пол – ну точь в точь как мы с Танькой, если провинимся – и только разводил руками. «Ну, любезная моя Катерина Сергеевна, ты ж понимаешь, как это важно… Пещерный городок в Гондаре! Коптские свитки! Папирус времён фараонов! Додинастический Египет!..». «Ты о нас совсем не думаешь!» – сердилась мама. «Люсю с Масей надо отвезти на море. Доктор Сергей Сергеевич настаивает…». «Да-да, Катенька», поспешно соглашался папа, «в следующее лето уж всенепременно».
А ещё я любил слушать, как папа, расхаживая по кабинету, репетирует очередную лекцию. То «Особенности некромагических ритуалов в Голландии семнадцатого века», то «Ведьмы Баварии согласно докладам инквизиторов второй половины шестнадцатого века» и прочее. Наверное, папа думал, что я или ничего не слышу, или ничего не понимаю.
Но я-то всё понимал, и даже сам удивлялся.
…Когда в тот день я притащился с испытаний и забросил ранец за вешалку, мама даже ничего не спросила. Только кивнула участливо, да посмотрела, склонив голову. И папа тоже не рассердился, похлопал по плечу: «с кем не бывает».
Тут бы мне удивиться, но… я тогда просто был счастлив, что дома не стали расстраиваться.
Я, кажется, начал с «во-первых»? Что ж, дошло дело и до «во-вторых». На следующий день, за завтраком, папа вдруг откашлялся, поправил очки и начал:
– Тёма. Мы с мамой подумали и решили… что раз уж ты не первом потоке, мы этим летом повезём Люсю и Масю на море. Им нужно. Для здоровья…
– Уррра! – хором завопили, забывая о приличиях, мои младшие сёстры-близняшки. На вид так совершенно ничем не больные, не знаю уж, что там говорит наш домашний доктор Сергей Сергеевич. – На море-на море-на море-на море!!!
Мне тоже очень захотелось крикнуть ура. Но, едва взглянув маме и папе на лица, понял, что мне-то как раз кричать и не следует.
И, само собой, не
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 66
