Стальные боги - Замиль Ахтар
Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 125
населить ими землю, потому что Лат не смогла.С лестницы вспорхнул Кинн. При виде Лабиринта он выпучил маленькие глазки. Когда он приземлился рядом со мной, с его бедра слетело перо.
– Она права, – сказал он. – Ты не должен туда идти.
– Не говори мне, что я должен делать, цыпленок. Ваша братия доказала свою бесполезность.
Брови Несрин удивленно приподнялись.
– Ты снова говоришь с джинном?
Я отвернулся от них и сделал несколько шагов в Лабиринт.
– Неужели тебя ничем не остановить? – взмолился птах. – Ты так решительно настроен покончить с собой?
– Либо я получу там то, что мне нужно, либо умру. Никогда мне не давали более понятных вариантов.
– Ошибаешься, – сказал Кинн. – В этом месте бывает участь и пострашнее смерти.
– Ну и пусть. Я приму любую судьбу, только не эту. Не ту, которую назначила мне Лат, когда все, кого я люблю, умирают у меня на глазах. Там, внизу, у врат ада, судьбы пишут темные боги. Ахрийя. Хавва. Пусть они услышат мою молитву и напишут что хотят. Я с радостью это приму. И сделаю все, о чем они попросят. Пойду, куда они пожелают. Но я не смирюсь с проклятой судьбой от Лат.
Кинн вспорхнул мне на плечо и надел мне на шею тонкую цепочку. На ней мерцала подвеска – та, которую я заметил на нем раньше. От белого кристалла исходил неяркий перламутровый свет.
– Это еще что? – спросил я.
– Не знаю. Саран велела дать его тебе, если ты когда-нибудь войдешь в Лабиринт.
– Саран? Женщина-павлин?
Внутри кристалла мелькнул белый свет – как от звезды. Почему-то от этого мне стало грустно.
– Не трогай кристалл руками, – предупредил Кинн. – Он обжигает.
Я сунул его под рубашку.
– А что еще он может?
– Он защитит тебя от колдовства. Если ты думаешь, что земные джинны владеют могущественной магией, то просто еще не видел, на что способны джинны внизу.
Несрин обняла меня.
– Надеюсь, ты вернешься. – От ее слез моя щека стала мокрой. – Я буду за тебя молиться. И не прекращу, пока снова тебя не увижу. Но, что бы ты ни делал, не сходи с праведного пути, как тот огненный маг, потому что в этом случае я не успокоюсь, пока не убью тебя.
Я разомкнул объятия, отвернулся от ее потерянного взгляда и начал спуск.
32. Михей
Я проснулся в темноте с окровавленными губами, на грудь давил огромный валун.
Мои легкие не наполнялись, и я хрипел на вдохе. Боль была такой, словно один меч пронзил мой живот, другой – спину, а третий – бок. Ах да, рутенец ударил меня ножом прямо в почку.
Я шевельнул рукой, чтобы потрогать рану, и почувствовал мягкую повязку. Кто позаботился обо мне?
Я попробовал спихнуть с груди валун, но его там не было. Тяжесть исходила изнутри, от мышц и костей. Я пощупал землю под собой и стену сзади. Холодные. Гладкие, как обкатанный водой камень.
Вокруг царила настоящая тьма. Ни мерцания, ни отсвета. Если бы не твердая земля и боль, я заподозрил бы, что не существую. Что я всего лишь проблеск мысли в сознании бога (какой бы там бог нас ни создал).
Когда я попытался встать, боль в груди, боках и животе вспыхнула так, будто я залпом выпил кипяток. Я успокоился и сидел неподвижно.
По крайней мере, я не мертв. Или мертв и нахожусь в Баладикте?
Я не знал, кому молиться в эти тошнотворные минуты. Я хотел бы умереть с верой на устах и в сердце. Смертью верующего. Но тогда моя душа уйдет в Баладикт, и было ясно, кто хозяин Баладикта – бог, которому я отказался служить, потому что не могу служить тому, кого не люблю.
В детстве нас учили, что Архангел и Двенадцать милосердны, справедливы и добры. Что они любят нас, даже когда мы грешим. И ниспосылают наказание грешникам, чтобы очистить их от греха, как огонь очищает золото. Так что если кто-то и страдал из-за жестокости жизни, то это все из любви.
Тех, кто совершает добрые дела, ждет награда в следующей жизни. После воскресения у Фонтана ангел Принципус станет судить нас. Он записывал все наши добрые дела и грехи в две книги, которые взвесит на весах.
В народной сказке, которую рассказывал отец, пусть и не канонической, говорится, что ангел Цессиэль спрячет в книге добрых дел кусочек свинца, чтобы она весила больше, даже если добрые дела окажутся легче грехов, и что Цессиэль не могла сделать это сама. Архангел в своем безграничном милосердии попросит ее об этом, чтобы как можно больше людей могло попасть в его рай.
Никто не знал, что собой представляет рай, за исключением того, что в нем будет двенадцать уровней, наивысший из которых вознесет тебя ближе к Архангелу. Но даже самый нижний – благословенное место, которое никто не в силах постичь. Я всегда метил на этот нижний уровень и надеялся на увесистый кусок свинца в своей книге. Но какое теперь это имело значение? К чему были все молитвы? Стоило ли цепляться за бога, оказавшегося бессильным против другого, более великого?
Вдалеке показался свет. Теплое сияние приближалось ко мне вместе с шорохом шагов.
– Благодарение ангелам, ты очнулся.
Сирмянский акцент.
– Беррин? Где мы?
Он опустился на колени рядом со мной и поднес к лицу фонарь. На его щеках красовалась всклокоченная борода.
– Мы возле ворот в ад.
– И что? Ты ищешь выход? Мы его никогда не найдем.
– Я ищу ту девушку.
– Ашеру?
– Не Ашеру, девушку. Юную. Беременную, – сказал Беррин. – Она привела меня сюда, а теперь я не знаю, куда она ушла. Каждый туннель, похоже, ведет ко входу в четыре или пять других туннелей, расходящихся в разных направлениях и ведущих ко входу в следующие туннели, расходящиеся в разных направлениях. Здесь ничего не понять.
– В прошлый раз мы прошли только благодаря светлячкам Ашеры.
– Девушка сказала, что знает дорогу.
– Да что еще за девушка?
– Та, что притворяется твоей дочерью!
Я надеялся, что это не она, демоническая Элли, подарившая мне руку, вернувшая здоровье и взявшая в уплату мое семя.
– Ты что, нес меня всю дорогу сюда? – спросил я.
Беррин бродил от проема к проему. Тьма душила свет его лампы. Я едва видел его с нескольких шагов.
– Ты ужасно высокий, – хрипло усмехнулся он. Каким-то образом он сохранил бодрость духа. – Но в подземелье сильно отощал.
– А ты что делал все это время?
– Склонился перед Ираклиусом… Затем взял аркебузу
Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 125