Лекс 3 - Вадим Фарг
— Лиз остаётся за главную, — продолжил я, глядя каждому в глаза. — Её приказы — это мои приказы. Любая попытка саботажа, любое неподчинение… будет считаться предательством. А что я делаю с предателями, вы все прекрасно знаете. Я вернусь. Но до тех пор эта станция и все, кто на ней живёт — ваша ответственность. Не разочаруйте меня.
Я коротко кивнул им и, не прощаясь, развернулся и пошёл к выходу. За спиной осталась тишина, нарушаемая лишь тихим гулом голографической карты, на которой красные точки подползали всё ближе. Теперь это была их война.
***
Лиз нагнала меня в пустом коридоре, который вёл к ангарам. Она шла рядом, и её шаги гулко отдавались от металлических стен.
— Ты спятил, ЛЕКС, — наконец сказала она, когда мы отошли достаточно далеко. — Улетать именно сейчас? Когда на нас вот-вот нападёт целый флот? Ты бросаешь их одних!
— Они не одни. У них есть ты, — ответил я, не оборачиваясь. — Они справятся. Я научил их не только бояться, но и сражаться за то, что им дорого.
Мы вышли на смотровую площадку перед ангаром. Там, залитый светом сервисных прожекторов, стоял мой новый корабль. Трофейная «Гончая», которую я отбил у наёмников Кристины. Быстрый, юркий, с хищным силуэтом. Идеальная машина для одинокого волка.
— Ты хоть сам в это веришь? — тихо спросила Лиз, встав рядом со мной. Она смотрела не на корабль, а на меня. В её голосе не было злости, только усталость и беспокойство.
Я на миг замолчал. Впервые за долгое время я почувствовал, как внутри шевельнулся холодный червячок сомнения. Элизиум-4. Не просто планета, а целая крепость, цитадель Дома Лау. Я собирался влезть в самое сердце вражеской территории, в логово бешеного паука, и шансов выбраться оттуда было до смешного мало.
«Вероятность успеха миссии по спасению семьи Йорга Калиш составляет один целый и две десятых процента, — услужливо прозвенел в голове голос И. — Это учитывая твои уникальные способности. Без них шанс был бы равен нулю. Рекомендую отменить операцию и сосредоточиться на более насущных проблемах. Например, на пиратском флоте в десяти минутах от нас».
Я мысленно велел ей заткнуться.
— Нет, — честно ответил я Лиз, переводя взгляд на «Гончую». — Не уверен. Но я пообещал. А я всегда держу свои обещания.
Я заставил себя посмотреть ей в глаза. Она пыталась казаться сильной, но я видел в её взгляде страх. Страх за меня.
— Просто… береги себя, ЛЕКС, — прошептала она.
— И ты, Лиз, — я позволил себе короткое, почти невесомое прикосновение к её плечу. — Держи станцию. Она твоя.
Больше мы ничего не сказали. Нам не нужны были громкие слова и долгие прощания. Мы и так всё понимали.
Я развернулся и твёрдым шагом направился по трапу на борт. Люк за моей спиной с шипением закрылся, отрезая меня от шума станции, от её проблем, от Лиз. Я опустился в пилотское кресло. Оно было холодным и незнакомым, но я знал — мы подружимся.
— И, прокладывай курс. Цель — Элизиум-4.
«Курс проложен, — без тени эмоций ответила она. — Расчётное время в пути… если нас не размажут по космосу ещё на подлёте… семь стандартных циклов. Удачи, ЛЕКС. Боюсь, на этот раз она тебе действительно понадобится».
Двигатели «Гончей» ожили, издав лишь тихий гул. Корабль плавно отчалил от стыковочного узла и выскользнул из ангара в чёрную пустоту, усыпанную миллиардами далёких звёзд. Я не стал смотреть назад, на станцию, которая стала моим временным домом. Мой взгляд был устремлён только вперёд. Туда, где среди звёзд скрывалась моя новая, почти невыполнимая цель.
Призрак покинул свой замок. Охота началась.
Глава 6
Семь стандартных циклов. Целая неделя в ледяной, звенящей тишине космоса. Я болтался в этой консервной банке, которую отжал у мёртвого охотника за головами, и единственным моим развлечением были споры с И, искусственным интеллектом в моей голове. «Гончая», как пафосно назвал её предыдущий владелец, резала пустоту, как острый нож масло. Корабль был неплох, признаю. Хищный, быстрый, немного потрёпанный, но надёжный. Я почти привык к пилотскому креслу, которое, казалось, было отлито специально под меня.
Наконец, навигационная система издала тихий, мелодичный писк. Всё, приехали.
Корабль вывалился из гиперпространственного прыжка, и за панорамным иллюминатором мостика вспыхнула новая звезда. Хотя нет, не звезда. Планета. Элизиум-4.
Я уставился на неё, и у меня аж зубы заныли от её вида. Даже отсюда, с орбиты, она выглядела… ненастоящей. Слишком идеальной, до тошноты. Словно какой-то дизайнер-перфекционист нарисовал её в графическом редакторе, выровняв все линии и подобрав самые яркие, кричащие цвета. Океаны — ядовито-лазурные, континенты — с такими ровными берегами, каких в природе не бывает. И ни единого облачка. Атмосфера была прозрачной, как стекло, и сквозь неё можно было разглядеть город-сад на поверхности.
«Провела анализ атмосферы. Состав идеален для большинства гуманоидных форм жизни. Уровень загрязнения — ноль целых, ноль одна сотая процента. Поздравляю, ЛЕКС, ты нашёл рай», — съязвила И своим бесстрастным голосом, в котором, однако, я уловил нотки сарказма.
Ага, рай, — хмыкнул я про себя, не отрывая взгляда от этой фальшивой жемчужины. — Только в этом раю держат в заложниках женщину с ребёнком, а управляют им последние сволочи. Красивая обёртка, а внутри — гниль. Классика.
Я вывел на главный экран всю информацию, что у нас была. Это была моя дорожная карта по минному полю. Первым шёл файл от Анши. Подробное описание системы безопасности: невидимая паутина из энергетических барьеров, нано-датчики в воздухе, патрулирующие небо беззвучные дроны-убийцы. Рядом — психологический портрет коммандера Валериуса, местного начальника службы безопасности. Самовлюблённый садист с комплексом бога, считающий себя непобедимым гением. Мой главный оппонент на ближайшие несколько часов.
Следующий файл — от Йорга. Тот самый техник, чью семью я должен был вытащить. Здесь была точная схема жилого комплекса «Лазурный берег» в секторе «Новая Гармония». План квартиры 12-84, где держали его жену и дочь. Их имена, фотографии, распорядок дня охранников. Всё, что он смог вытащить из корпоративной сети, рискуя своей головой каждую секунду. Глядя на фото улыбающейся женщины и маленькой девочки, я почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. Я не спаситель и не герой, но впутывать в наши грязные игры детей — это уже перебор.
И наконец,
