Сапер. Том III - Алексей Викторович Вязовский
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 71
записали наши пожелания, ушли допиливать изделия. Обещали, что уже завтра нашему вниманию будет представлено несколько новых экземпляров.— Тогда на сегодня все, — развел руками Судоплатов. — Свобода встретит нас радостно у входа.
Мы дружно отправились на проходную, встречать свободу.
* * *Не сказать, что «Националь» стал как родной, как тому ханурику, который у нас выпивку со стола тырил, но всё же чувствовал себя увереннее, чем в первый раз. И швейцар знакомый. Вернее, я-то его запомнил, а он меня вряд ли. Мало ли кто тут ходит? Но пароль в виде фамилии Яковлев, как мы утром договаривались, сработал. Почему Яковлев? Чтобы на настоящую фамилию не заказывать, не светиться, что ли. Проводили меня прямо до столика.
А товарищ мой… не очень празднично выглядит. Похоже, проблем у него по возвращению домой только добавилось. Но мне обрадовался, будто я луч света в темном царстве, или как там называлась статья про бабу, которая мужику изменила и по этому поводу с обрыва сиганула? Поручкались, обниматься не стали. Оно нам надо?
Сели, подбежал официант, заказик принять. Я глянул на этот список непонятных мне слов и попросил мяска подать, да чтоб кусок побольше и прожарили путем, салатику какого-нибудь посытнее, и водочки грамм двести. В самый раз, чтобы расслабиться и назавтра голова ясная была. А Яков, оказывается, свое раньше заказал, сказал только, чтобы с моим вместе подавали.
Принесли нам минералки и по бокалу красного, чтобы не скучали в ожидании. Сидим, делимся впечатлениями о том, что да как, и всё же видно — не дает что-то товарищу моему покоя. Я прямо и спросил. Не чужие вроде. Он и ответил. Я, если честно, охренел даже от таких раскладов. Оказалось, что как пришло известие, что Яков в плену, так в тот же день жену его, Юлю, арестовали. И мурыжили в кпз до тех пор, пока не узнали, что сына вождя освободили. Вот тогда только решили, что балерина не агитировала мужа сдаться в плен.
Хотел было я спросить, что думает папа по этому поводу, так тут же язык и засунул подальше. Потому как выходит, что санкцию на арест своей невестки он же и давал. Вот тебе и близость к трону. Никого не жалеют.
— Сейчас нормально хоть всё? — только и спросил я.
— Да, — кивнул Яков. — Отходит потихонечку. Квартиру дали двухкомнатную, паёк, всё хорошо.
— Вот и живи тем, что хорошо, — посоветовал я. — А то хренового и так хватает. Прошло — и забудь. От того, что вы переживать будете, легче не станет. Помнить надо, конечно, но оставить всё позади.
И как обрезали. Поговорили и оставили всё в прошлом. Вспоминали какие-то смешные случаи из отрядного прошлого, Параску, ребят наших. Хорошо сидели, короче. Пока не начались сюрпризы. Как без них?
Глава 20
Мимо нашего столика то и дело проходили люди, так что я и внимания уже не обращал, как поначалу. Но вот этот остановился и, покачнувшись, схватился за край стола, потянув на себя скатерть. Ужин наш спас Яков, успевший притормозить ее со своей стороны. В таких местах лучше сначала уточнить, с кем говоришь, а потом уже что-то делать. А то генералы тут совсем не редкость.
Посмотрев чуточку вверх, я уткнулся взглядом в голубые петлицы с двумя шпалами и с облегчением подумал — повезло, с таким конфликт не страшен, но через секунду понял, что везения тут нет никакого. Уж лучше генерал. Потому как за край стола держался пьяный в дымину родной брат моего собутыльника — Василий.
Разное про него рассказывали потом, что из этого правда — не знаю, но во всех легендах общее было одно — в хмелю Василий Иосифович буен и временами страшен. Ладно, мое дело сидеть и не рыпаться, вот пускай они по-семейному между собой перебазарят.
— Яшка, брат, вот это встреча! — закричал Василий. Он шагнул к Якову, раскинув руки во всю ширь, но не удержался на ногах и упал прямо в объятия брата. — А мне… сказали… вернулся… — он не глядя плюхнулся на подставленный официантом стул. — Думал завтра… заехать…
Смотрю, Яков молчит, но спокоен. Ну, он лучше знает.
— Вернулся, вчера, — наконец, ответил он. — Заходи, конечно, в гости, мы всегда рады.
— А меня представляешь, на фронт не пускают, — перепрыгнул Василий на новую мысль. — Я прошу, рапортов написал сто штук, а они… начальник инспекции управления ВВС… Яшка, какой я, нахрен, инспектор? Я воевать хочу! Эх! — он замолчал, потом поднял голову: — А мы тут с Лёхой… провожаю…
Что мне в Якове очень понравилось — он ни словом, ни движением, ни даже взглядом не показал, что ему неудобно или неприятно, что приперся его пьянючий вусмерть младший брат. Он с теплотой на него смотрел, с любовью.
— Познакомься, — Яков слегка повернул брата в мою сторону. — Это мой спаситель. Петр Соловьев. Вытащил из немецкого лагеря.
— Ого, герой! — взгляд Васи сфокусировался на орденах. — За что дали?
— За все хорошее, — меня эта пьянь начала раздражать. Ну вот не в отца сын пошел. Сто процентов.
— И против всего плохого, — покивал Василий, потянулся к графину с водкой. Даже не спрашивая. Официанты тут же подскочили, принесли рюмку.
— Вторую давайте! — дал команду военлет. — Сейчас мой друг подойдет!
— Может не надо? — Яков нахмурился, попытался отнять у Василия графин. Тщетно.
К нашему столу демонстративно твердой походкой подошел низкой плотный мужик в штатском. На его круглом лице светилась незамутненная улыбка.
— Леха! — Василий все-таки отобрал водку у брата. — Где ты ходишь, бродишь?!
— В клозете был. Освежился.
— Блеванул, что-ли? — сын Сталина заржал на весь ресторан. На нас опять стали оборачиваться.
— Тоже скажешь… — Алексей нас внимательно осмотрел, узнал Якова. — Спасся! А мы тут все испереживались. Особенно жены!
— Это Алексей Стаханов, — шепнул мне на ухо Яков, пока эти два деятеля выпивали. Ага, теперь ясно, откуда знакомо это лицо. Оно же было во всех газетах. Ударник труда, из шахты — сразу в Москву. Говорили, что запил сильно, а Василий его еще спаивает.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 71
