Каменные джунгли - Антонио Морале
— Наличные устроят? — внимательно посмотрев на абсолютно невозмутимую, строгую блондинку напротив себя, Джимми искренне, во все зубы улыбнулся.
— Вполне, — кивнула юристка, аккуратно забирая подписанные бумаги и пряча их в портфель. — Я выпишу вам квитанцию…
— Я вот что ещё тут подумал… — пробормотал Джимми, резко подскочил со стула и нырнул куда-то за барную стойку. Через мгновение вернулся, бережно неся в руках свернутые в рулон большие листы бумаги, и начал с гордостью выкладывать их на стол.
С довольным видом он развернул один из плакатов прямо на столешнице, придавив края подручными средствами — пепельницей, пустой пивной бутылкой, кофейным стаканчиком Мишель и тяжёлой металлической зажигалкой, и улыбнулся нам всеми своими тридцатью двумя зубами.
На эскизе будущего билборда красовались три сексуальные девицы с выдающимися формами, затянутые в экстремальные мини-юбки и топы с глубоким декольте. В руках они игриво держали помповые дробовики, а над ними кричащим красным шрифтом горел огромный слоган:
«МЫ ЗАЩИТИМ ТЕБЯ, КРОШКА!»
— Ну? Как? — просиял Джимми, любуясь своим творением. — Повесим такие по всему району! Все голливудские холмы будут наши!
Мишель слегка побледнела и тяжело вздохнула.
— Мистер Санчес… — произнесла она. — Это… Это слегка вульгарно, и это я ещё очень мягко выразилась. Это выглядит как объявление о найме в особняк Хью Хефнера. И самое главное — это незаконно. Ни BSIS, ни одна страховая компания в штате не дадут нам лицензию на «эскорт-охрану».
— Да не! Какая эскорт-охрана? — искренне возмутился Джимми. — Это просто чтобы привлечь клиентов. Это же Лос-Анджелес, мисс Хадсон! Тут если на рекламе нет сисек или пушек — её никто не заметит! Здесь секс продает всё — от машин до жвачки!
Блондинка закатила глаза и повернулась ко мне в поисках поддержки.
— Джимми, твой маркетинг отстал от жизни лет на десять, — согласился я с Мишель. — Или, наоборот, спешит лет на тридцать. Ты кого хочешь охранять? Банки и склады или обслуживать пьяных звёзд и стриптиз-бары?
— Так, а в чём проблема? — набычился Санчес. — Я не пойму.
— Проблема в том, Джимми, что владелец ювелирного салона, у которого только что сожгли магазин во время погромов, хочет видеть в охране сурового парня в строгом костюме с наушником, как у агентов Секретной службы. А не полуголую цыпочку, которая не знает, с какой стороны браться за ствол.
— То есть, это не подходит? — кивнул Джимми на расстеленный на столешнице плакат. — Но реклама ведь всё равно нужна?
— Нужна, — согласился я. — Но не такая… агрессивная. Если хочешь крутой билборд — не вопрос. Строгий чёрный фон. Силуэт охранника в идеальном костюме с бабочкой, — принялся я описывать образ Бонда. — И слоган: «Охранное агентство „САНЧЕС СЕКЬЮРИТИ“. НОВЫЙ ЩИТ ЛОС-АНДЖЕЛЕСА». Никакого секса, Джимми. Только холодный, дорогой и пугающий профессионализм.
— А мы можем привлечь какого-нибудь крутого актёра? — не унимался Джимми, явно поймав кураж рекламщика. — Кто там у нас сейчас в топе? Джонсон? Гибсон, Уиллис… О! А может, того здоровяка, который играл робота-убийцу из будущего? — звонко щёлкнул пальцами байкер. — Он как раз частенько трётся у нас в Венисе на пляже со своими дружками-качками и поклонницами!
— Арни? — усмехнулся я.
— Угу…
— Мишель? — я повернулся к девушке.
— Боюсь, вы не потянете ни Арни, ни Мэла, ни Брюса, — снисходительно вздохнула юристка. — Не с вашим скромным рекламным бюджетом в три пачки дешевого рамена и гамбургер.
— Да ладно тебе, у нас есть деньги! — насупился Джимми.
— Мистер Санчес, они звезды категории «А». Они вообще не снимаются в американской рекламе. Для них висеть на билборде в Лос-Анджелесе с рекламой местной конторы считается «смертью карьеры» и признаком того, что ты скатился на дно. Среди актёров это называется «продаться».
— Гибсон снимался в рекламе японского пива, — упрямо проявил осведомлённость Джимми. — Он там катался на байке и играл на саксофоне.
— Угу, — буркнула Мишель. — А Уиллис снимался в рекламе «Subaru», а Сталлоне рекламировал японские сосиски. Арнольд вообще берет по два миллиона долларов наличными просто за то, чтобы в нелепом костюме выпить банку энергетика в токийском ролике, который никто в Штатах никогда не увидит. Но всё это за пределами Америки. Для местной охранной фирмы они не сфотографируются даже за десять миллионов.
— Чёрт… — разочарованно выдохнул байкер, сдувшись, как проколотая шина. — Грёбаный Голливуд с их правилами…
— Добро пожаловать в большой бизнес, мальчики! — усмехнулась блондинка. — Звёзды Голливуда — это ненужный и слишком дорогой пафос.
— Мишель права, — кивнул я. — Зачем нам переплачивать зажравшимся миллионерам? Мы в Лос-Анджелесе. Город набит голодными, фактурными актёрами, которые через пару лет будут стоить десятки миллионов, а сегодня готовы работать за этот самый гамбургер.
Джимми с надеждой во взгляде уставился на меня, а Мишель заинтересованно прищурилась.
— И у тебя, конечно же, есть кто-то на примете? — скептически хмыкнула она.
— Эрик Робертс, например, — осторожно предложил я, пытаясь припомнить, насколько он уже был знаменит в девяносто втором.
— Робертс⁈ — Мишель поперхнулась воздухом и посмотрела на меня как на сумасшедшего. — Алекс, он номинировался на «Оскар», и он родной брат Джулии Робертс! Его агент даже трубку не снимет, если мы предложим меньше миллиона долларов. Ты же сам сказал, что нужны неизвестные люди, а не голливудская элита!
— Тогда… Микки Рурк! — вспомнил я ещё одного брутального парня.
— О, да! Просто идеальный кандидат для банды байкеров! — саркастично усмехнулась блондинка. — Алекс, ты издеваешься? Мы об одном и том же Рурке говорим? Это тот самый Микки Рурк из «Девяти с половиной недель»? Он мировая звезда и один из самых высокооплачиваемых актёров Голливуда. За ваши центы он даже с дивана не встанет. Кроме того, он в прошлом году послал кино к чёрту и ушел в профессиональный бокс. Прямо сейчас ему на ринге отбивают остатки мозгов. Многие в Голливуде считают его сумасшедшим — променять карьеру в кино на удары по голове… — осуждающе покачала она головой.
— Ладно, — я задумчиво потер подбородок, копаясь в закоулках памяти. — А как насчёт… парня и девушки на билборды? Дженнифер Лопес… Молодая, симпатичная. Ей сейчас лет двадцать, но я уверен, она наверняка станет
