Возвращение в Москву - Влад Тарханов

не тем, что военное руководство приняло решение о наступлении — русских император откровенно презирал и считал, что эту лапотную армию немцы обязаны побеждать в любом случае. Но то, что наступление сорвалось и германские отборные части уткнулись в трудно преодолимую оборону для Вильгельма было неприемлемо. И именно это для карьеры фельдмаршала могло иметь весьма прискорбные последствия. В конце концов император уже намекал, что при ряде последующих неудач они с Людендорфом могут поменяться местами — и это будет еще весьма благоприятным исходом. Поэтому надо выдвинуть аргументы и найти кого-то ответственного за провал. Пауль рискнул:

— Ваше Императорской Величество! Наше наступление строилось на данных разведки, которые сумели найти методы воздействия на русского генерала Клембовски… Он обещал отвести войска с плацдарма Икскюль, отодвинуть один корпус со второй линии обороны в тыл, не дать закончить строительство третьей линии обороны около Риги на реке Емел. Скорее всего — это или ловушка русских, или же они сумели разгадать нашу игру. Во всяком случае, плацдарм у Икскюль мы заняли, резервов на второй линии обороны у русских не было, это дало нам возможность выйти к реке Klein Емел. Но мы натолкнулись там на хорошо оборудованную третью линию обороны, к тому же насыщенную войсками противника. Самым неприятным для нас оказалось применение русскими артиллерии большого калибра. В которой, как мы считали, у нас безоговорочное преимущество.

— Как это могло случиться? — несколько оторопело спросил император: до сих пор преимущество немцев в артиллерии оставалось бесспорным. У русских не хватало всего: и стволов, и снарядов, и квалифицированных артиллеристов.

— Тут сыграли против нас два фактора, Ваш Императорское Величество. — в разговор включился Людендорф. — Русские подтянули к Риге один броненосец и два крейсера, которые обеспечили прикрытие приморских позиций и нанесли весьма ощутимый удар по нашим батареям. Неожиданность оказалась на стороне противника, а наш флот ничего сделать не смог. Нашу просьбу военно-морское руководство попросту проигнорировало. Кроме того, разведка не смогла выявить построенные русскими рокадные железные дороги вдоль третьей линии обороны, хотя они находились непосредственно в районе предместий города. И именно по ним русские пустили бронепоезда с морской артиллерией большого калибра. Сейчас мы готовим удар авиации по этим мешающим нашему продвижению бронеединицам. Кроме того, мы спешно готовим забросить в тыл противника несколько групп диверсантов с динамитом — с тем, чтобы парализовать движение поездов на рокадных дорогах. Тогда сможем накрыть подвижные огневые точки противника нашей артиллерией. Еще неделя, максимум, десять дней, мой император, и наши войска возьмут Ригу!

Людендорф постарался сохранять максимально нейтральное выражение лица, но давалось ему это с трудом. Провал в Ливонии, когда планировалось взять проклятую Ригу за два-три дня, оказался весьма болезненным для него, ибо именно Эрих планировал эту операцию с начала и до конца. И одно дело, когда срывается наступление на Западном фронте, где против них воюют цивилизованные французы или те же лимонники, сухопутные силы которых первоначально были сильно недооценены. Так нет, провалиться на Восточном фронте, где немцы одерживали победу за победой, было обидно вдвойне.

— Господа! Я лично надавлю на флотских, чтобы они отправили к Риге все свободные единицы. Хочу напомнить, что главным противником на море у нас всё-таки остается британский флот. Поэтому на Балтику мы отправляем те силы, которые можем себе позволить. Но я лично приложу все усилия, чтобы приморский фланг наступления оказался свободным от противодействия вражеского флота. Но я требую, слышите, требую! Чтобы в случае неудачи наступления на Ригу мы возобновили переговоры с русскими о сепаратном мире. И тогда мне понадобиться чья-то голова. Твоя, Пауль, или твоя, Эрих! Решите сами!

И Вильгельм резко развернулся и демонстративно хлопнул дверью. Таким образом. оставив последнее слово за собой. Увы! Кайзер прекрасно понимал, что ни Гинденбурга, ни Людендорфа сместить так просто не получится. Может быть, второго. Найти, кем заменить Гинденбурга? Но за ним стоят промышленники, которые слишком влиятельны, и к мнению которых приходится прислушиваться даже императору! Но позу император принял, разговор в стиле выволочки подчиненным выдержал. И с сознанием хорошо выполненной работы Вильгельм отправился на заслуженный отдых.

Надо сказать, что очень скоро об этом разговоре прознал человек, ведомство которого неоднократно господами генералами было скомпрометировано. Речь шла о полковнике Николаи, который. в силу своей компетенции старался вывести Россию из войны, считая это единственным шансом спасти Рейх. Комбинация с установлением на Восточном фронте состояния негласного перемирия должна была позволить руководству вооруженных сил перебросить столь дефицитные опытные войска на Западный фронт. А вместо этого Гинденбург с Людендорфом решились на Рижскую авантюру. И хорошо, если бы смогли взять этот приморский город и начать продвижение на Петербург. Так нет! И теперь именно его пытаются сделать крайним! И, хотя Николаи был подчиненным обоих высокопоставленных военных, спускать такое на тормозах он не собирался. В конце концов, в такие игры можно играть и ему! Он достал лист бумаги и стал писать рапорт на имя императора. После его поездки в Санкт-Петербург он получил возможность в особых случаях обращаться непосредственно к кайзеру. Так почему бы не сделать это именно сейчас?

«Ваше Императорское Величество! Хочу обратить Ваше внимание на тот вопиющий факт, что принятое военным руководством политическое решение в марте месяце отправить в Россию лидеров большевиком и прочих революционных групп привело к обратному эффекту: в результате противодействия жандармского корпуса Российской империи лидеры социал-демократов оказались арестованными. Многим из них грозит смертная казнь в обвинении в государственной измене и шпионаже в пользу Рейха. Таким образом, потраченные на ведение антивоенной агитации и развал русской армии средства (полтора миллиона золотых марок) оказались потраченными впустую…»

Началом послания к Вильгельму II полковник Вальтер Николаи остался доволен.

Глава четвертая

Речь идет о союзниках, союзах и союзных интересах

Глава четвертая

В которой речь идет о союзниках, союзах и союзных интересах

Петроград. Зимний дворец. Секретариат императора

1 октября 1917 года

Это оказалось неожиданным моментом: в Петроград нагрянули инкогнитопредставители высшего командования союзников. Из Франции прибыл лично генерал Анри Филипп Бенони Омер Жозеф Петен, назначенный в семнадцатом году главнокомандующем французской армией, а также командующий британскими военными силами в Европе генерал Дуглас Хейг. Третьим же главным коалициантом, приехавшим в Северную Пальмиру, оказался американский генерал Джон Джозеф Першинг.

Высокую делегацию должен был принять лично император Михаил Александрович, но господа союзники сидели в приемной зале, и ждали… Михаила всё никак не появлялся. Надо сказать, что Пётр, который вселился в тело