Пиратобой - Эл Лекс
— Продолжаем. — коротко возразил я, глядя на Кросса.
Он лишь молча кивнул, поднимая клинок к глазам и вытягивая его на всю длину.
— Что ж, продолжаем! — легко согласилась Радин. — Все желающие свободны.
Курсанты зашептались, их ряды зашевелились, но почти все остались на своих местах. Только Довлатов, и еще парочка аристократов, из тех, что начали день с освежающего душа, демонстративно развернулись, и пошли к зданию Академии.
Кросс снова двинулся вокруг меня, держа свой клинок в вытянутой руке, словно пытался использовать его как ножку циркуля, и острием закрепиться в пространстве. Двигался он снова влево, в сторону той ноги, что поразил минутой ранее, и это навело меня на мысль. Я снова, как и в предыдущий раз, принялся медленно поворачиваться вслед за противником, слегка припадая на левую ногу. Глаза при этом я не отрывал от клинка противника, и прихрамывал совсем чуть-чуть — так, что и не заметишь, если смотреть на одну лишь только ногу, в отрыве от остального тела.
Но Кросс был хорошим фехтовальщиком, и он смотрел на все тело. Поэтому и мой недуг не укрылся от его взгляда.
И он тут же атаковал, пытаясь сбить мой клинок в сторону и пытаясь нанести укол в грудь. Я провалился назад, отпрыгнул, перенеся вес тела на левую ногу, и пошатнулся, едва поймав равновесие. Эта нехитрая уловка сработала — глаза Кросса торжествующе загорелись, и он снова шагнул вперед, с рубящим ударом сверху вниз, а когда я принял его на меч, провалил клинок вниз, приближаясь еще ближе, и пытаясь обойти мою защиту через нижний сектор!
И тогда я активировал «Рывок». Свой единственный навык, который у меня был на данный момент и на которой я делал всю ставку.
Одно мгновение — и я уже стою за спиной Кросса, принимаю вес тела на левую ногу, которую он все это время считал поврежденной, разворачиваюсь на ней, вырывая каблуком ботинка траву из земли, и с разворота вытянутой рукой рублю противника поперек груди!
Он даже почти успел сообразить, что произошло. Он даже почти успел развернуться. Но ключевое слово — «почти».
Клинок глухо ударился о ребра Кросса, отчего он отчетливо поморщился, и отступил в сторону.
— Не считается. — заявил он, прижимая руку к пораженному месту. — Ты использовал навык!
— Верно. — ответил я. — Я использовал навык. Я еще и обманул тебя, заставив подумать, что ты повредил мне ногу. Но разве что-то из этого было запрещено какими-то правилами?
— Что за чушь? — Кросс бросил недовольный взгляд на Радин. — Это дуэльное фехтование или цирк с конями⁈
— Никто не говорил про дуэльное фехтование. — спокойно и без улыбки ответила Радин. — Правило было только одно — два попадания равно проигрыш. Так что Спрут все сделал правильно.
— Но я тоже мог использовать системные навыки! — никак не успокаивался Кросс. — И тогда бы его пришлось скребками с травы оттирать!
— Мог бы. — согласился я. — Но ты не стал. Кто же тебе виноват?
Кросс исподлобья посмотрел на меня, и ничего не ответил. Просто прошагал мимо, все так же прижимая руку к ребрам, бросил свой тренировочный тесак на плащ-палатку, и скрылся в здании Академии.
— Все, занятие окончено! — Морена несколько раз громко хлопнула в ладоши. — Поспешите на следующее занятие, не задерживайтесь здесь! И так уже половину перерыва пропустили!
Курсанты, переговариваясь, скидывали свои тренировочные тесаки на плащ-палатку и то и дело бросали взгляд на меня. Особенно Агатовы, которые, избавившись от резинового оружия, так и встали двумя истуканами прямо там же, внимательно глядя на меня. А когда я подошел, чтобы тоже сбросить свой макет в кучу, Антон заговорил:
— Как ты это сделал?
— Что именно из того, что я сделал — как? — усмехнулся я, избавляясь от оружия.
— Победил Криса Кросса. — невозмутимо продолжила Алина фразу брата. — Его род славен тем, что выращивает лучших фехтовальщиков. Они тренируются с пеленок.
Что ж, теперь понятно, почему Кросс так хотел показать себя. Услышал от Морены лестную характеристику в мой адрес, и в нем поднял голову дух противоречия — как так, кто-то может быть круче него? Ну уж нет!
— Психологически. — честно ответил я Агатовым. — Я сыграл на том, что Кросс — не до конца сформированная личность, полная противоречий и сомнений в самом себе. Как и любой в его возрасте… Кроме вас, пожалуй… И меня, пожалуй…
— Это интересная информация. — Алина глубокомысленно кивнула. — Она требует более детального рассмотрения.
— Но потом. — добавил Антон. — А сейчас нам необходимо торопиться на следующее занятие.
— Навигация? — я наморщил лоб, пытаясь вспомнить расписание.
— Навигация. — эхом отозвалась Алина, и они с братом синхронно развернулись, и зашагали к Академии, а я последовал за ними.
Эх, обидно, что даже за такое серьезное достижение, как победа над кратно более сильным противником, мне не накинули опыта, даже одной жалкой единички! Нечестная все-таки штука эта система. Да и само по себе фехтование я все еще никак не могу понять — не моё это. Сегодня я победил лишь только из-за ограниченности мышления противника, но вечно на это уповать не вариант. Мой выбор это все же добрая винтовка с корректируемыми прицельными, ну и для антуража, пожалуй, можно штык-нож к ней прицепить. Это будет еще и удобнее, чем «затмение» — как минимум, позволит держать противника на дистанции.
Интересно, кстати, а если я заколю противника штыком, присоединенным к винтовке, мне опыт дадут как за холодное оружие?
Или как за стрелковое?
Глава 21
Я ожидал, что занятие по навигации тоже окажется чем-то скучным и нудным, вроде географии, но все оказалось совсем не так. Настолько «не так», что отличия начались прямо сразу с порога кабинета.
Если географию преподаватели в обычном небольшом лекционном зале с партами, стоящими амфитеатром, то искусство навигации нам предстояло постигать в большом, полутемном и даже немного мрачном зале, в котором слегка пахло сыростью. Вместо окон здесь были круглые, будто бы с корабля снятые, иллюминаторы, и через них было видно море, расстилающееся перед Академией. Почему-то сразу в голову приходили мысли, что это какая-то «старая» часть Академии, кусок, уцелевший после многочисленных войн, и позже отреставрированный, но слегка не до конца — чтобы остался этот дух древности и таинственности.
Таинственности добавляло еще и убранство зала. По стенам были развешаны карты, морские и сухопутные, и не просто бумажные отпечатки, нет! Эти карты были одеты в тяжелые медные рамы, к которым тут и там на подвижных кронтейшнах крепились всякие нужные в картографии
