Ганнибал Барка. Гений Карфагена. Том 1 - Сергей Свой
1. Рыли карьеры для добычи селитры (нитрата калия) из здешних, богатых ей почв.
2. Строили печи для выжигания древесного угля особой чистоты (для этого вырубались целые рощи).
3. Организовывали караваны за серой к вулканическим районам на юге Испании.
4. Возводили цеха для очистки, измельчения и смешивания компонентов.
Адонирам руководил этим адским конвейером, разделив производство на изолированные этапы, чтобы никто из рабочих не знал полного рецепта. Он ввёл железные правила безопасности, которые, однако, мало спасали от постоянных несчастных случаев. Взрывы в цехах по гранулированию пороха, отравления ядовитыми парами при варке «Огня Баала», обвалы в карьерах — «Кузница Молнии» пожирала человеческие жизни сотнями. По ночам долину озаряли зарева пожаров, а воздух был пропитан едкой смесью серы, гари и смерти. Рабы прозвали это место «Ртом Баала».
Но результат был достигнут. За два неполных месяца, ценой тысяч жизней, «Кузница» произвела:
· Около 15 тонн качественного гранулированного чёрного пороха в водонепроницаемых бочках.
· Более 8 тонн пластичной «Плоти Баала» в специальных свинцовых контейнерах.
· Сотни амфор с загущённым «Огнём Баала» для метательных машин и ручных горшков.
· Десятки готовых, стандартизированных зарядов для «горных драконов» разных калибров.
Это был беспрецедентный в истории объём производства взрывчатых веществ, сделавший армию Ганнибала обладателем абсолютного технологического превосходства.
Часть 3: Удавка затягивается. Паутина вокруг Тарракона
Пока в «Кузнице Молнии» кипела работа, остальные лучи «Железного Креста» начали смыкаться вокруг Тарракона.
«Железный Венец» Гасдрубала работал с методичной жестокостью. Его конные отряды выжигали всё на расстоянии трёх дней пути от города. Были перехвачены и публично казнены (с помощью «Огня Баала», что произвело неизгладимое впечатление) несколько гонцов Сципиона, пытавшихся добраться до племён церетанов в Пиренеях. Гасдрубал также применил хитрый ход: он объявил «Цену за голову римлянина». За каждого римского легионера, выданного жителями окрестных деревень, он платил серебром. За самого Сципиона — вес его в золоте. Это не привело к поимке Сципиона, но создало атмосферу всеобщего предательства и страха. Никто вне стен не был готов помочь осаждённым.
«Уста Земли» Беро продвигались медленнее, но вернее. Под покровом ночи и под прикрытием грохота с «артиллерийских» высот, сапёры рыли сеть тоннелей. Они наткнулись на сложную геологию — пласты песчаника и твёрдой глины. Пришлось активно использовать «огнеплав» для размягчения пород. Шум и вибрации, однако, не остались незамеченными. Римляне, помня печальный опыт Нуманции и Рима, пытались рыть контр-подкопы. Под землёй завязалась своя, тихая и страшная война в темноте, где сходились в смертельных схватках карфагенские сапёры с кирками и римские с мечами и факелами. Беро потерял несколько десятков лучших специалистов, но его люди упрямо продвигались вперёред, оставляя за собой заложенные минные камеры.
«Глаз Бури» Замара начал свою работу ровно через сорок дней после начала осады. Шесть батарей, укрытых за земляными валами и бревенчатыми брустверами, открыли огонь. Это не был хаотичный обстрел. Это была система. С восхода до заката каждые полчаса раздавался грохот, и в город летели снаряды. В определённые дни обстрел вёл только одна батарея, создавая иллюзию, что её можно подавить. Когда римляне рискнули сделать вылазку, чтобы захватить её, они попали в засаду и были расстреляны картечью с соседних, молчавших до того высот. Сципион быстро понял, что играть в эту игру нельзя, и приказал не делать больше вылазок против батарей. Это была его первая, вынужденная пассивность.
«Клин Раздора» Мато принёс первые плоды именно тогда, когда моральный дух в городе начал колебаться от постоянного обстрела и изоляции. Агентам удалось поджечь один из зернохранилищ у восточной стены. Пожар, хотя и был быстро потушен, вызвал панику и слухи о предателях в городе. Затем, через систему «подслушивающих колодцев», Беро доложил Ганнибалу ценнейшую информацию: среди союзных Сципиону иберийских вождей в городе зреет недовольство. Они роптали, что римляне получают пайки в первую очередь, а их воины голодают.
Ганнибал немедленно использовал это. Он приказал Замару в следующий «почтовый» обстрел забросить в город письма, адресованные конкретно этим вождям. В них на их родном языке предлагались условия: выдать Сципиона или просто открыть ворота в обмен на жизнь, свободу и земли в Италии. Письма попали в руки Сципиона раньше, чем к адресатам. Юный римлянин, оказавшись в ловушке недоверия, был вынужден пойти на жёсткие меры: он арестовал нескольких наиболее громко роптавших вождей по обвинению в измене. Это вызвало бунт их воинов внутри города. Столкновение было жестоким, но коротким. Сципион подавил его силой, казнив зачинщиков. Но трещина в стенах его крепости была уже не в камне, а в душах его армии. Отныне иберийцы смотрели на него не как на освободителя, а как на тирана.
Часть 4: Последний выбор. Ультиматум у врат ада
К концу третьего месяца осада достигла критической точки. Голод начал косить ряды защитников. Отравленные источники воды и антисанитария вызвали вспышку дизентерии. Постоянный психологический прессинг, ночные «воющие» снаряды и слухи о предателях на каждом углу сломили дух горожан.
Именно тогда Ганнибал решил, что пора наносить финальный, демонстративный удар. Он послал к воротам парламентёра — не карфагенянина, а грека-ритора из своей свиты, одетого в белые одежды.
Парламентёр, под белым флагом, огласил ультиматум, который слышали и защитники на стенах:
— Ганнибал, Царь Италийский и полководец Карфагена, предлагает Публию Корнелию Сципиону и всем, кто в этих стенах, последнюю милость!
Условия были жёсткими, но ясными:
1. Римским гражданам — сложить оружие и сдаться в плен. Их жизни будут сохранены, но они будут отправлены на пожизненные работы в рудники Италии.
2. Иберийским и прочим союзникам — выйти из города, сложив оружие у ворот. Им будет дарована свобода и разрешение вернуться в свои земли, которые не будут разорены.
3. Самому Сципиону — сдаться лично. Ему будет сохранена жизнь и дан статус почётного пленника при дворе Царя.
4. Городу Тарракону — он не будет разграблен, если капитуляция будет безоговорочной.
— В случае отказа, — голос парламентёра стал ледяным, — завтра на рассвете вас постигнет судьба, сравнимая лишь с гневом богов. Ни камень на камне не останется от ваших стен. И не останется никого, кто мог бы рассказать о вашей гибели. Вам даётся до заката.
Сципион, выслушав ультиматум на стене, ответил с гордой, но уже обречённой яростью юноши, чья судьба предрешена:
— Скажи своему царю, что римляне не торгуются с тиранами. Мы умрём свободными. А Рим — жив. Он жив во мне. И он возродится из нашего пепла!
