Казачий повар. Том 1 - Анджей Б.

хорошо, а две лучше. Главное, чтоб между собой не конфликтовали. Так что, несмотря на юный возраст «чуть за двадцать», я сейчас почувствовал себя еще умнее, чем был раньше.

Поправив на умной голове чуть съехавшую косматую папаху, дружески похлопал младшего брата по плечу.

— Пошли, что ли, Пашка? — и направился к распахнутым воротам.

Мы вышли на широкую не то улицу, не то площадь, где уже собирался народ.

Меня встретили кивками и улыбками. Двое молодых казаков примерно моего возраста приблизились и протянули руки. Отвечая на рукопожатие, я вспомнил, что оба были моими друзьями детства. Высокого брюнета звали Степан, а коренастого крепыша Федором.

Мы вместе прошли если не огонь и воду, то наказание нагайкой и кровавые драки за одну девчонку. В конце концов девчонка та досталась Степану. Всего год назад они сыграли свадьбу. Но к тому времени никаких обид и претензий у нас в Федором на сей счет давно уже не осталось. Теперь мы были одной «командой». Троица закадычных друзей — каланча Стёпа, боевая тумбочка Федя и вроде бы во всем обычный я.

— Ну что, Дмитрий, вместе служить будем? — с довольной усмешкой спросил Степан.

— Получается так, — улыбнулся я в ответ, хотя до конца еще не понимал, о чем речь.

Только в этот миг я «вспомнил» свое новое имя — Дмитрий. Значит, не тезки мы все-таки с младшим брательником. Хм… И все ж таки память молодого казака работает не идеально, рано я обрадовался. Не исключено, что иногда придется поднапрячься, чтобы выудить полезную информацию из закоулков моего нового мозга.

В левом ухе Степана красовалась маленькая серебряная серёжка. Это означало, что Стёпа был единственным сыном в семье. У нас с Фёдором серёг не было.

Оглядел собирающийся народ. Кто-то уже вынес большой деревянный стол, за который уселся писарь. Перед ним лежала большая амбарная книга, стояли писчие принадлежности. А ещё коробочка с не слишком аккуратно порванными картонками.

— Пойдемте, чего тянуть, — предложил Федя. Мы со Стёпой согласно кивнули и все вместе пошли к столу. Но только для того, чтобы нос к носу столкнуться с другой компанией молодых казаков. Было их тоже трое, вот только вели себя они слишком нескромно и вызывающе. Больше всех мне не понравился парень посередине.

— Гришка… — скривился я, вспомнив имя.

Неприятный Гришка жевал травинку, грудь держал колесом, расправив плечи, а руки небрежно заткнул за пояс.

У самого стола мы чуть ли не столкнулись лбами.

— Пропусти, Дмитрий, — с еле уловимой угрозой бросил мне Гриша. — Не тебе первым номерок получать.

— Да какая разница, какой номерок, — возразил Степан, тут же приходя мне на помощь.

— Ну раз так сюда двинулся, значит важно тебе, — хмыкнул Гришка, и попытался оттеснить меня плечом. Я не уступил, и казак упёрся прямо в меня. — Ты чего, паря?

— Да не заметил тебя, — улыбнулся я не без насмешки. — Ты уж не серчай, Григорий.

И, ловко вывернувшись, все-таки первым оказался напротив писаря. Тот был не из казаков, по тёмно-синей форме можно было отличить.

— Записывать как? — спросил он почти ласково. Его явно забавлял наш конфликт.

— Да я ж тебя прямо здесь прибью, Дмитрий! — рявкнул позади Григорий, но я не обратил на него внимания.

— Жданов Дмитрий, — вовремя вспомнил я фамилию того, чьё тело занимал.

— Первым будешь! — с улыбкой поздравил писарь, записывая меня в амбарную книгу. Потом он начертил на картонке цифру «один» и отложил её в сторону. — Кто там следующий?

Я повернулся к покрасневшему от гнева Григорию. В памяти всплыли наши прошлые стычки. Дмитрий понятия не имел, отчего Гришка начал его задирать в своё время, но всегда принимал вызов. Дважды они дрались на кулаках, по-казачьи, по-честному. Так и не выяснили, кто сильнее.

— Ты что, Дмитрий, забыл, как я тебя в прошлый раз отделал? — с угрозой спросил Григорий, практически дыша мне в лицо. Я весело оскалился в ответ:

— Не наелся, Гришка, добавки хочу!

— Ну, давай, значит, снова угощу, — с угрозой в голосе процедил Григорий. — Когда хочешь?

— А давай сегодня. На закате.

Глава 2

Примерно через час, когда все получили свои номера, в центр вышел мужчина, сильно выделявшийся среди прочих своей одеждой. Он носил двубортный темно-зеленый сюртук со стоячим воротником, того же цвета узкие брюки-панталоны и фуражку с козырьком. Погоны на плечах указывали, что офицер имел чин штабс-капитана. Подсказала мне это память Дмитрия, сам я был не слишком силен в системе воинских званий царской армии.

— От вашей станицы полусотня в поход отправится, — бодрым голосом сообщил незнакомец. — С вами до Читы пойду. А там уж поступите в распоряжение сотника Травина.

Писарь принёс ему деревянный короб с картонками.

— Кто здесь останется, не печальтесь, — продолжил офицер. — Работа для казачьей шашки всегда найдется!

— И куда пойдём? — спросил я у Степана и Федора.

— На восток, ещё дальше, — вздохнул Федор.

— Надо землю у реки столбить, на границе с богдойцами, — добавил Степан.

Я постарался напрячь память. Богдойцы — это китайцы. Вот оно как, значит… Русский фронтир, казаки-первопроходцы и все такое…

Офицер вынимал картонки, называл номер, потом писарь называл фамилию — на всякий случай. Хотя каждый казак и так запомнил свой номерок. И меня, и моих друзей вытащили. А вот Гришке суждено было остаться в станице, что нас всех скорее расстроило. Не то, чтобы мы бы так хотели видеть его в отряде. Но и оставлять его дома не казалось хорошей идеей. Кабы чего не учудил со зла и расстройства, что не пал на него жребий. Я не мог понять, откуда во мне взялись такие подозрения в адрес человека, которого я в жизни до этого не видел. Но, тот, чьё тело я занял, ему явно не доверял. Считал человеком мстительным и способным на недобрые поступки.

С такими тяжелыми мыслями я возвратился домой. В хате меня уже ждали. Мать, сухая и тонкая женщина, сразу же бросилась на шею. В её глазах стояли слёзы, и она тут же схватила меня и потянула к себе. Я не сопротивлялся множеству коротких и печальных поцелуев. Младший брат и сестры — едва ли старше Пашки —