Техник–ас - Евгений Владимирович Панов

Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 131

нас 327 единиц контингента. К отправке подготовлено 140. Остальные разделены на две группы. И вообще, подобное невозможно, — возмутился он, — У нас проводится тщательная селекция ещё на стадии поступления. Возможно из других пунктов, таких как наш, была поставка бракованной партии доноров. Но мы здесь совершенно не при чём.

— Хорошо, господин Краммер. Пройдёмте в ваш кабинет и там продолжим разговор. Я намерен выяснить все нюансы порученного мне дела.

Дав знак троим нашим бойцам остаться мы с Ритой в сопровождении Ранке и Краммера направились в кабинет начальника госпиталя. Проходя по коридору мимо одной из открытых дверей я резко остановился. Там в сверкающем белизной помещении за подмышки была подвешена маленькая девочка. Её грудь обхватывал широкий, туго затянутый корсет. Ступней на её ножках не было. Вместо них на ногах были какие-то манжеты, от которых отходили трубки. Трубки тянулись за ширму к двум кушеткам, на которых лежали немецкие раненые. Вокруг них порхала медсестра в белом чепчике и что-то им в пол голоса щебетала, заботливо поправляя простыни. Ещё одна медсестра следила за тем, чтобы кровь от девочки равномерно текла по трубкам. Двое мужчин-санитаров в это время снимали со стола, похожего на массажные из моего времени, те, что с прорезью для головы, только тут ещё были предусмотрены отверстия для рук, тело мальчика подростка. Рядом со столом на специальной подставке стояли в ряд бутылочки грамм по 50 каждая, наполненные кровью.

Ещё не до конца осознавая то, что увидел, я сделал шаг внутрь помещения.

— Здесь у нас пункт забора крови. Заодно сразу и прямое переливание раненым делаем. Свежая кровь творит буквально чудеса, — Краммер рассказывал так, словно всё происходящее было вполне нормальным явлением. Хотя для них это может и была норма.

Я выхватил пистолет и всадил по пуле в каждого, кто находился в помещении. В жирного немца, лежащего на кушетке и смотрящего масляными глазами на филейную часть весело щебечущей медсестры, в его комрада на соседней кушетке, в медсестру и её напарницу, следящую за тем, чтобы кровь из ребёнка вышла вся, в двух санитаров, деловито укладывающих труп мальчика на носилки. Сзади, хрипя перерезанным горлом осел на пол гауптман. Краммер стоял с обалделым видом глядя на меня.

— Этого живым, — по-русски бросил я Рите, кивнув на находящегося в оцепенении доктора.

Я бросился к девочке. Признаков жизни она уже не подавала. Я подхватил почти невесомое тельце и вдруг она открыла глаза и чуть слышно прошептала;

— Мамочка… больно…

Я почувствовал, как она в последний раз встрепенулась, словно маленький воробышек, и затихла…навсегда.

В этот самый момент здание ощутимо вздрогнуло, задребезжали стёкла. Со стороны входа раздалась длинная пулемётная очередь и вслед за ней несколько автоматных очередей и серия глухих взрывов. В соответствии с планом бойцы забросали гранатами караульное помещение. Гуляющих по парку немцев похоже тоже помножили на ноль. Я аккуратно, словно самую дорогую ценность, положил девочку на кушетку и, выйдя в холл, громко прокричал; — Внимание! Всем оставаться на своих местах! В коридор не выходить, к окнам не подходить! Нарушителей ждёт смерть!

Почти сразу дверь одной из палат открылась и оттуда показались двое немцев в больничных пижамах. Короткая очередь Ритиного автомата срезала их на пороге.

— Повторяю! Все вышедшие в коридор и подошедшие к окнам будут убиты! — аж в горле запершило от крика.

Во входную дверь вбежал один из бойцов.

— Товарищ майор! Караул весь перебили, немцев в парке и у входа тоже. Заняли оборону. Со стороны деревни слышна стрельба.

— Ясно! — я был доволен. Пока всё идёт как надо. Старшина наводит шорох у себя в расположении и скоро должен выдвинуться сюда. Партизаны тоже должны вот-вот подойти, — Передай Николаю, чтобы двоих сюда прислал. И внимательно следите за окнами, чтобы ни одна гадина не сбежала.

Партизаны и бывшие дружинники подошли почти одновременно. Из-за этого чуть было не перестреляли друг друга. От той силы, что привёл с собой старшина, командир партизанского отряда Сидарчук просто обалдел. Два пушечных броневика, танк, два немецких броневика, десять грузовиков и больше сотни хорошо вооружённых бойцов. Это Плужников по пути заглянул «на огонёк» в комендатуру и экспроприировал там автотранспорт. Вернее огонёк там появился уже после визита хомячистого старшины. Зато теперь будет на чём вывезти детей в сторону Брянска. Именно туда был намерен выдвигаться со своим отрядом Сидарчук. Он уже отправил в брянские леса связников, которые должны выйти на связь с действующими там партизанами и организовать встречу колонны. Да, далеко, больше двух сотен километров, но наличие автотранспорта позволяло существенно сократить время в пути. А уж провести колонну в обход населённых пунктов партизаны смогут. Во всяком случае Силантий Михайлович в том едва не божился.

Колонну сформировали быстро. Головными в ней пойдут два мотоцикла, «Ганомаг» и наш БА-10, замыкать колонну будет второй «Ганомаг», БА-10 и огнемётный танк. Пока грузили детей мы с Ритой прошерстили документацию. Краммер очень скрупулёзно фиксировал все поступления и отправки детей, результаты своих исследований по переливанию крови и вскрытию ещё живых детей. Здесь были и фотографии. Страшные фотографии. Информация по другим подобным госпиталям тоже нашлась. Всё это мы тщательно упаковали и передали Сидарчуку с наказом во что бы то ни стало доставить это вместе с детьми за линию фронта.

Колонна уже ушла, а наша замыкающая группа с танком, броневиком и парой мотоциклов с коляской немного задержалась. Осталось последнее незаверщённое дело. Всех немцев, и раненых и персонал госпиталя, сразу по приходу партизан согнали в одну самую большую палату на первом этаже. Краммер стоял рядом со мной напротив входа в усадьбу и дрожал как осиновый лист.

— Господин майор, что с нами будет? Не забывайте, что мы некомбатанты и здесь госпиталь, а значит мы подпадаем под действие международной конвенции. Кроме того есть правила войны, по которым нельзя уничтожать госпиталя, — клацая зубами как от холода произнёс он.

— Вот как? — я посмотрел на него словно на насекомое, — Скажите, Краммер, а вы вспоминали о конвенции и этих ваших правилах, когда выкачивали всю кровь из детей? Из НАШИХ детей!? — последнюю фразу я буквально прорычал, заставив этого псевдодоктора отпрянуть, — Вспоминали ли об этой конвенции и этих ваших правилах ваши лётчики и танкисты, когда расстреливали, бомбили и давили гусеницами наши эшелоны с ранеными, госпиталя, больницы? А ведь на них даже слепой увидел бы символику красного креста. Впрочем можете не отвечать. Не вы первый, кто попадается мне в руки и начинает лепетать о конвенциях и каких-то правилах войны. Только,

Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 131