Мы, обвиненные немцами, сидели 18 месяцев в застенках псковской тюрьмы в «камерах смертников». После были перевезены в таллинскую тюрьму «Батарея», где сидели 4 месяца, а 1 декабря 1943 года нас осудил немецкий суд СС. Приговор — к расстрелу. После суда нас рассадили по одиночкам. Меня — в камеру № 17, В. Н. Лосицкого — в камеру № 19, Овчинникова — в камеру № 13».
Далее в письме рассказывалось, как гитлеровское командование тянуло с расстрелом, выжидая необходимых сведений о личности и прошлой политической деятельности заключенных. От неминуемой смерти их спасло стремительное наступление советских войск. Советские воины обнаружили в камере полуживые скелеты. Овчинников умер, а Тютюник долгое время находился на лечении.
В адрес составителей книги поступали запросы об Овчинникове. По некоторым свидетельствам, это был Николай Овчинников, темно-русый, среднего роста, с родимым пятном на щеке, родом якобы из Тулы, в плен попал осенью 1941 года.
Однако большего пока установить не удалось.
арищи
строве
арищи
ов
ов
1
1
1
1
если
1
1
1
1
1
1
тоже
ол
ержан
ол
врагов
жант
иску
ельский
овет
в бригаде «Старика»
воздушных налетов
как
ановне
ера