Джокер. Рождение, жизнь и наследие самого харизматичного злодея Готэм-Сити - Массимилиано Л. Капучио
В «Федре» (246 a – d) Платон приводит еще одну аналогию для описания этой двойственности. Человек управляет колесницей, запряженной двумя лошадьми, одна из которых тянет вверх, а другая – вниз. Вознице, то есть человеку, нужно направить колесницу в нужную сторону. На одном полюсе находится Благо, идеал, существующий за пределами тьмы нашего материального мира, но все же смутно сияющий в нем. На другом полюсе, полюсе Зла, находится непроницаемая тьма материи, бесформенная субстанция вещей. Зло – это когда выбирают двигаться вниз, в эту тьму.
Прав ли Платон на этот счет? Или все эти разговоры о добре и зле бессмысленны, и Джокер, который приходит к выводу о том, что это просто кошмарная шутка, прав? Платон предлагает метафизическую основу для понимания структуры реальности, лежащей в основе дихотомии Добра и Зла. Платон утверждает, что все, что мы видим вокруг себя, состоит из двух основных компонентов: Идеи, делающей предмет тем, чем он является, и материи – в конечном счете непостижимой субстанции, груза, который мы носим с собой и который тянет нас вниз. Идея придает форму, определение и направление изначально бесформенной материи, которая тянет в противоположном направлении – к бессмысленному хаосу.
Номинализм и релятивизм
Это различие между Идеей и материей разрешает противоречие, скрытое в нашем обычном способе мыслить. Платоновский аргумент в пользу радикального различия между ними был его решением проблемы релятивизма. Предположим, что справа мы видим высокий платан с большими зелеными листьями. Слева – сосна, тоже покрытая зеленью. Листья у нее колючие. Это два разных индивидуальных существа, но у них также много общего. Они оба – деревья, у них обоих есть листья, и все их листья зеленые. Когда мы говорим, что «это дерево» и «то дерево» – деревья, мы имеем в виду, что две разные сущности относятся к одному и тому же общему типу вещей. Оба они – деревья. У них зеленые листья. Таким образом, мы говорим, что две разные сущности в определенных отношениях одинаковы. Разве это не противоречие? Логика говорит нам, что они либо одинаковы, либо различны. Мы не можем решить эту проблему, сказав, что они одинаковы в одном отношении, но различны в другом. Нет границы, разделяющей вещи на две части, в одну из которых помещается все похожее, а в другую – различное.
Один из способов разрешить это очевидное противоречие – сказать, что на самом деле это не одно и то же. Философы называют эту общую идею «номинализмом». Формально мы должны говорить не о том, что они оба – деревья, а о том, что они оба «похожи на деревья» или «напоминают деревья». Они схожи, но не одинаковы. «Дерево» – это просто слово для обозначения этого сходства. На самом деле не существует объекта, соответствующего этому слову. Или, как говорит Джокер Мюррею, все это на самом деле субъективно. Однако Платон утверждает, что разные деревья причастны к одной и той же высшей Идее Дерева, и именно поэтому можно сказать, что разные вещи на самом деле одинаковы. Эти Идеи принимают форму разных материй, и поэтому эти деревья – два разных существа. Но их источник, их истинная сущность – одна и та же Идея.
Номинализм рассматривает реальность как нечто, состоящее из отдельных вещей, которые мы объединяем в группы для наших субъективных практических целей; при этом слова не имеют объективного значения. Таким образом, номинализм поддерживает релятивизм, согласно которому значения, приписываемые нами окружающему миру, зависят от нашей точки зрения, наших интересов и опыта. Я говорю, что это «прекрасно», но для вас это не «прекрасно». «Красота» – это просто слово, которое мы используем, однако у него нет объекта, независимого от нас, нет Идеи Красоты, как считал Платон. Мы приходим к выводу, что «красота в глазах смотрящего». Но если бы такой релятивизм был верен для всех абстрактных понятий, то не было бы ни объективного добра, ни настоящего зла. Все бы зависело от взглядов и желаний каждого человека. Говоря иначе (как сказал бы Мюррей Франклин): все это субъективно.
Во времена Платона Протагор (490–420 гг. до н. э.) сформулировал релятивистскую точку зрения, сказав, что «человек есть мера всех вещей». Все зависит от точки зрения человека, поэтому на самом деле не существует объективного добра или зла. Когда некто избивает и грабит тебя, это хорошо для него, но плохо для тебя. Наше общество, возможно, не скажет, что это хорошо, но в разных обществах добром или злом считаются разные вещи. Завоевание страны плохо для ее жителей, но хорошо для завоевателей. В таком случае добро и зло – это просто то, что «система, которая так много знает» считает правильным или неправильным, смешным или нет, как Джокер говорит Мюррею.
Идея и материя, изображения и тени
Платон утверждает, что вещи состоят из Идеи и материи. «Идея зеленого» одинакова для двух деревьев, но она заключена в различную материальную субстанцию, поэтому она по-разному проявляется в этих объектах. Точно так же наши тела воспринимают мир с разных материальных точек зрения, поэтому чувственное восприятие людей отличается. Релятивист может спросить: если все, что мы видим, – это материализованные и индивидуализированные Идеи, как мы можем утверждать, что Идеи этих, по общему признанию, разных вещей действительно одинаковы?
Платон отвечает, что для понимания природы вещей нам нужно не только воспринимать, но и мыслить. Когда мы достаточно глубоко задумываемся, мы понимаем, что Идеи вещей, которые мы воспринимаем непосредственно, являются образами истинной реальности. Они – тени этой реальности. Реальность, истинные карты, из которых складывается наша жизнь, – это нематериальные Идеи, существующие независимо от материального мира и отражающиеся в нем в материализованных формах, которые мы воспринимаем. Одно зеленое нечто немного отличается
