Германские мифы. От Водана и цвергов до Дикой охоты и веры в вихтелей - Владимир Васильевич Карпов
Еще один обычай — подавать на Рождество запеченного гуся или свинину — тоже уходит корнями в Средневековье. В древние времена гусь ассоциировался не с Рождеством, а со святым Мартином, в честь которого на германских землях возводились ранние христианские церкви. После дня его почитания начинался Рождественский пост, окончание которого и становилось поводом для праздничного застолья, где центральным блюдом часто выступал гусь. Более архаичной традицией была подача «рождественского поросенка», как называли в крестьянской среде специально откармливаемую к празднику свинью. Ее забивали в день святого Фомы, а после ночной рождественской мессы блюда из свинины ставили на стол. Якоб Гримм объяснял традицию сервировать «рождественского поросенка» остаточным влиянием языческого культа поклонения священному животному древних богов — золотощетинному кабану[62]:
В Скандинавии Фрею в качестве искупительной жертвы на праздниках приносили кабана (sônargöltr); в Швеции до недавних времен сохранялся обычай в канун Йоля печь хлеб или пирог в форме кабана. Представление о кабане с золотой щетиной встречается и во внутренней Германии. Кто на Рождество воздержится от пищи до ужина, верят в Тюрингии, тот увидит золотого поросенка (то есть в древние времена на вечернем пире жертвенного поросенка подавали последним).
Вернемся ко дню святого Николая. Традиционные обычаи, включающие шествия, посещение детей и раздачу подарков, приобрели со временем противоречивые формы, которые в разных местностях значительно отличаются друг от друга. Святой Николай как носитель особой миссии выступает по отношению к детям щедрым дедом и одновременно строгим воспитателем. Николай редко приходит один, обычно его сопровождает персонаж, одетый в пугающий наряд, либо шумная толпа сказочных существ в устрашающих масках. В Германии спутника святого обычно называют кнехтом Рупрехтом, в южных регионах — Крампусом. Во время своего посещения Николай одаривает примерных детишек, а кнехт Рупрехт, напротив, наказывает непослушных розгами.
До сих пор не получил однозначного решения вопрос о происхождении фигуры христианского святого, ежегодно появляющегося с мешком подарков, а также его свиты и элементов обряда. Их связывали с культом Водана, Донара или богов плодородия. И хотя сам святой Николай вряд ли может считаться замещением языческого бога, все же можно предположить, что жуткие участники ритуального шествия восходят к более древним демоническим образам, а не к христианской концепции дьявола. Вероятно, со временем они стали ассоциироваться со злыми духами в христианском понимании[63]. Что касается кнехта Рупрехта, то принято считать, что он в родстве с обрядовыми персонажами демонического типа или даже с «жестокой Берхтой», являющейся во время святочных ночей.
Скажем прямо, это не единственный казус, с которым приходится мириться церкви. Не секрет, что благодаря массовой поп-культуре главным персонажем Рождества считают Санта-Клауса, он приносит подарки детям в ночь на 25 декабря, проникая в их дома через камин. Причем в это чудо верят дети на всех континентах. Как это соотносится со святым Николаем у немцев, ведь он выполняет похожую функцию, только примерно на три недели раньше? На протяжении столетий этот святой оставался единственным, кто раздавал подарки, но сегодня в Германии он скорее выступает предвестником Рождества в период адвента. Тот, кто тщательно почистит сапоги вечером 5 декабря, может надеяться на сладости и другие мелкие подарки, которые ночью принесет Николай и разложит в выставленные сапожки или развешенные чулочки. Многие обычаи возникли еще в раннем Средневековье, когда святой Николай особо почитался, однако со временем возросла роль других персонажей — младенца Христа (Christkind) и Рождественского Деда (Weihnachtsmann). В Германии уже в XIX веке Рождественский Дед объединил в себе черты Николая и его подручного Рупрехта. Младенец Христос чаще всего изображался как ангелочек в белых одеждах с крыльями (эта фигура стала символом многих рождественских базаров в Германии, особенно в южных католических регионах)[64]:
В христианские времена сопровождение одаривающего людей Христа-младенца или Богородицы могли вменять в обязанность определенным святым, однако постепенно такой святой снова вырождался в древнего кобольда, причем в более грубого, чем раньше. На рождественских представлениях Спасителя часто сопровождает его традиционный спутник Петр, иногда место Петра занимает святой Николай, иногда — Мария с Гавриилом или старый Иосиф, наряженный в крестьянскую одежду и играющий ту же роль, что и кнехт Рупрехт.
Вот так с течением времени вокруг праздника Рождества сложился новый миф, вобравший в себя элементы христианской религии и мифологических воззрений глубокой древности!
Дата Рождества была выбрана неслучайно: она совпадала с римским празднованием дня рождения Непобедимого Солнца и германскими зимними торжествами. Двенадцать святочных ночей (с 25 декабря по 6 января) — самый яркий пример сохранения языческих верований. По-немецки их называют «дымные ночи» (Rauchnächte) или «суровые ночи» (Rauhnächte). Германцы верили, что в эти дни Дикая охота Водана проносится по небу, а духи умерших бродят среди живых. Чтобы умилостивить их, оставляли угощения. Позже христианство наполнило эти поверья новым смыслом, вместо духов говорили о святых, а обряд окуривания домов превратился в защиту от нечистой силы. Отсюда и первое название святочного периода — «дымные ночи». В эти вечера священник или хозяева дома после службы окуривали все комнаты дома и хлев травами или ладаном и окропляли святой водой, чтобы отвадить ведьм и изгнать злых духов. В этих же мистических сумерках родились легенды о Берхте или фрау Холле (Хольде), которая известна у нас по сказке братьев Гримм под именем «госпожа Метелица». Частенько ее даже изображали на пряниках, используемых в различных ритуалах и обрядах.
Дикая охота Водана. Фридрих Вильгельм Гейне, 1882.
Wägner, Wilhelm. Asgard and the gods: the tales and traditions of our Northern ancestors, forming a complete manual of Norse mythology. London: S. Sonnenschein, Le Bas & Lowrey. 1886 / University of California Libraries
Великому посту предшествует Масленая неделя, по-немецки Fastnacht или Fasching. Это время немцы в шутку называют пятым временем года, наполненным яркими и шумными забавами, языческими по своему происхождению. Во многих масках, персонажах и обычаях карнавала сохранились отголоски дохристианских ритуалов, символизировавших переход от зимы к весне. В древности люди, наряжаясь в злых духов и чудовищ, шумом и ударами палок пытались изгнать зиму. И сейчас участники надевают костюмы и деревянные маски демонов, ведьм и мифических существ, полностью перевоплощаясь в них на время масленичного карнавала. В последнюю ночь сжигают соломенную куклу, символически отпуская друг другу грехи перед началом поста — этот древний обряд до сих пор остается одним из самых зрелищных моментов праздника.
Название праздника Пасхи звучит на немецком языке Ostern и имеет, вероятно, также мифологические корни. Беда Достопочтенный писал еще в VIII веке, что оно происходит от
