» » » » Борис Дубин - Литературная культура сегодня

Борис Дубин - Литературная культура сегодня

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Борис Дубин - Литературная культура сегодня, Борис Дубин . Жанр: Искусство и Дизайн. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале bookplaneta.ru.
Борис Дубин - Литературная культура сегодня
Название: Литературная культура сегодня
ISBN: нет данных
Год: неизвестен
Дата добавления: 23 февраль 2019
Количество просмотров: 173
Читать онлайн

Литературная культура сегодня читать книгу онлайн

Литературная культура сегодня - читать бесплатно онлайн , автор Борис Дубин
Перейти на страницу:

Дубин Борис

Литературная культура сегодня

Борис Дубин

Литературная культура сегодня

Социальные формы, знаковые фигуры,

символические образцы*

Мой предмет - нынешние способы организации литературных коммуникаций в России и, соответственно, те представления о литературе, которые эту коммуникативную деятельность опосредуют, создаваясь, живя, наново актуализируясь в ней. Причем меня как социолога будут сейчас прежде всего интересовать процессы дифференциации и консолидации самого' литературного сообщества, и лишь в этой связи, как бы во вторую и третью очередь - читательская публика с ее вкусами и предпочтениями, а также институты, тиражирующие словесность и доносящие ее до читателей (издательства, библиотеки).

1

Важнейшее событие, цепочка событий, процесс девяностых годов в интересующей меня сфере - это эрозия, распад и уход государственных форм организации и управления литературой. Я имею в виду (характерно, что это уже все чаще приходится напоминать и объяснять) отделы культуры разных уровней власти, систему Госкомиздата, Комитет по охране государственных тайн в печати, Союз писателей и писательскую номенклатуру, а соответственно - так или иначе воплощенную в их деятельности, пусть уже реликтовую, советскую идеологию и главное - базировавшиеся на ней или к ней отсылавшие инструменты регулирования литературного производства, все эти утвержденные сверху издательские планы, назначенные оттуда же тиражи, заданные формы распространения книг, твердые цены на них, писательские премии, почетные собрания сочинений, прочие формы прямого и косвенного государственного вознаграждения. Очевидно, что практически ни одной из этих организационных форм и несомых ими мобилизационно-запретительных функций сегодня не существует.

Соответственно, лишился функционального места и достаточно значительный по количеству, сравнительно влиятельный в прежнем советском обществе слой государственных служащих среднего и более низких уровней. Он обеспечивал работу всей этой системы, связывал с ней свои жизненные интересы, социальное положение, виды на будущее - свое и детей. "Вместо" этого писатели и близкие к ним внутрилитературные круги (критик, издатель со своей литературной программой и проч.) получили теперь свободу от страха перед репрессивным государством; свободу от прямого вмешательства цензуры в их деятельность; свободу зарабатывать себе на жизнь письмом (или, с опорой на заслуженное пером, участием в публичной политике, деятельности массмедиа, модных демонстрациях, акциях саморекламы и проч.); наконец, свободу выезда за рубеж и работы за рубежом, прямых контактов с мировой культурой, ее живыми фигурами, их различными, а нередко и впрямую конкурирующими между собой представлениями о словесности. Вряд ли кто-нибудь из соотечественников решится назвать возможности, открывшиеся здесь для индивида и для слоя в целом, скудными или несущественными.

Однако, вместе с тем, это повлекло за собой заметные перемены в символическом значении литературы - в ее роли смыслового полюса, ориентира, фокуса для привычной по прежним временам консолидации образованных слоев российского населения. В целом сегодня стало уже общепринятым говорить о снижении знаковой роли литературы в России - и ее чисто культурной значимости, и социальной привлекательности как для самих литературнообразованных россиян, так и для более широких групп населения, конце русского литературоцентризма и т.п. В общем плане это, пожалуй, верно. В частности, еще и поэтому население, включая имеющих высшее образование, теперь куда свободней признается в том, что не читает художественную литературу, не покупает беллетристику.

Характерно, кроме того, что наиболее молодые, квалифицированные и активные фракции образованного слоя, прежде всего - в Москве, Петербурге, крупнейших городах России, в 1990-е годы стали переходить в массмедиа, менеджерство, рекламу, бизнес и другие более престижные сферы, искать более ощутимых форм социального подъема, быстрого признания и гратификации (о достаточно многочисленных случаях переезда за рубеж на время или насовсем сейчас не говорю). Соответственно начали перестраиваться структура их досуга и система культурных приоритетов. Далее, во второй половине девяностых, уже сами подобные процессы социального перетока стали определяющим образом воздействовать на значение и престиж литературы, на характер литературных образцов, социально востребуемых этими более активными и заметными группами общества, говоря экономическими категориями - на платежеспособный литературный спрос.

Hапротив, для широких кругов российского населения в это десятилетие росла и без того высокая значимость телевидения как канала, несущего более привлекательные и доступные образцы современности и современного, прежде всего - относящегося к сфере развлечений, демонстративного поведения и т.п.1 Можно сказать, что государственно-идеологизированная, массово-мобилизационная модель культуры в России стала в определенном отношении меняться на массово-развлекательную, характерную, например, для современных обществ Запада. Это относится не только к преобладанию массовых образцов зарубежного кино на телеэкранах или к более чем заметному присутствию переводной массовой словесности в книгоиздании и чтении. Важно, что сам образ культуры, организация культурного поля (в том числе - литературного сообщества) все шире складываются сегодня под воздействием технологии массовых коммуникаций, техник массового пиара конкурсы, викторины, рейтинги, ток-шоу, которые ведут "звезды" предыдущих конкурсов, викторин, рейтингов и т.д. Я вижу в этом последнем феномене, среди прочего, результат нескольких лет активнейшей работы наиболее молодых фракций российского образованного слоя в рамках и по условиям массмедиа.

-----------------------------------------------------------------------

1 Подробнее см. в работе автора: От инициативных групп к анонимным медиа: массовые коммуникации в российском обществе// Pro et Contra, 2000. Т. 5, N 4, с. 31-60.

-----------------------------------------------------------------------

При этом, добавлю, тема литературы, книги, литературной культуры присутствует на отечественном телевидении - в сравнении, скажем, с французским или немецким - крайне слабо: ограниченно по времени, мелко по уровню, что не случайно. Как бы гарантированные всей системой институтов советского общества, заданные роль, состав, трактовка литературы не требовали ее обсуждения, тем более в публичной форме, в виде диалога, полемики. Соответственно, не появилось ни фигур, обладающих подобными социальными умениями (а общаться на равных - наука, которой в социуме и сами социумы долго, тяжело обучаются на собственной шкуре), ни имеющих для этого гибкого, разработанного языка, понятия, системы аргументации.

Государственно-номенклатурная модель управления культурой, включая литературу, на определенных участках сменяется сегодня рыночными формами саморегуляции. Речь не только о прямом спросе на ту, а не иную литературу в непосредственном денежном выражении, что достаточно очевидно. Дело еще и в косвенных формах социального заказа и поддержки определенных образцов - через разделение финансовых потоков, распоряжение ими, их регулирование и т.п. Таковы немалочисленные уже издательские программы, в том числе - с субсидиями зарубежных государственных организаций, посольств и проч., поддержка издательств, их проектов, тех или иных книг через различные фонды и гранты, спонсорство со стороны частных фирм и отдельных лиц. Аппарат подобной системы, сложившейся за девяностые годы, ее кадры сами представляют собой компактную, но достаточно влиятельную теперь подгруппу. И это сообщество в известной степени задает, предопределяет, нюансирует образ современной российской культуры и литературы в расчете на ближайшие к ним культурные группы, структуры массмедиа.

2

Фактически единственным реликтом прежней государственной системы литературных коммуникаций остаются на нынешний день "толстые" литературные журналы - институция, централизованно-командным порядком сложившаяся в советскую эпоху (прежде всего - в двадцатые и пятидесятые годы прошлого века) и рассчитанная, понятно, на тогдашние культурные и идеологические задачи. После публикационного бума конца 1980-х - самого начала 1990-х годов, когда эти издания, особенно несколько лидировавших среди них московских, имели максимальные за все время их существования тиражи и в максимальной степени, на пределе возможностей, выполняли свою главную функцию - приобщения к литературным образцам и представлениям, значимым для консолидации всего образованного слоя, - "толстые" журналы резко сузили круги своего хождения. Их тиражи, в позднесоветские дефицитарные времена назначавшиеся сверху в пределах примерно сотни тысяч экземпляров, а затем взмывшие на пике в отдельных случаях до миллиона и даже нескольких миллионов ("Дружба народов" с рыбаковскими "Детьми Арбата", "Hовый мир" с публикацией солженицынского "Архипелага"), сегодня насчитывают несколько тысяч и дважды в год еще понемногу сокращаются. Если число периодических изданий в целом - не считая газет - за девяностые годы почти не изменилось, то их средние тиражи уменьшились более чем в восемь раз. Это вполне наглядно показывает, как раздроблен и продолжает дробиться соответствующий социальный контингент их привычных потребителей - "интеллигенция", как убывают ее социальная роль, влияние, престиж в глазах других общественных групп.

Перейти на страницу:
Комментариев (0)