Современники - Юрий Николаевич Либединский
При некоторой, вполне понятной, политической наивности это стихотворение поразительно по исторической проницательности и мудрости. Прекрасно зная историю Кабарды и правильно понимая исторические интересы своего народа, Пачев по-новому продолжает в этом стихотворении традицию дружбы кабардинского народа с русским народом, традицию, восходящую к ранним временам Московского государства, временам общей борьбы против монголов. Характерно, что крупнейший из современных сказителей Кабарды и прекрасный знаток ее прошлого, ныне здравствующий Амирхан Хавпачев, в своих исторических сказаниях подчеркивает эту же традицию.
Постоянным мотивом предреволюционного творчества Пачева является его ненависть и презрение к паразитическому дворянско-помещичьему сословию Кабарды. Когда весною 1913 года в ответ на попытку князей и кулаков захватить общественные пастбища кабардинского народа на реке Золке вспыхивает грандиозное восстание крестьян (так называемое Зольское восстание), Пачев откликается на него стихотворением, полным гнева против вековых обманщиков-поработителей кабардинского народа и поддерживающей их династии Романовых. Это стихотворение стало популярной народной песней в период подготовки революции 1917 года.
После разгрома Зольского восстания Пачев ободрял крестьян и разъяснял им, что такой порядок, при котором земля принадлежит частному собственнику, не может долго простоять. Земля должна принадлежать всему трудовому народу. И Пачев предсказывал, что скоро придет время, когда это осуществится.
Понятно, с каким энтузиазмом откликнулся он на революцию 1917 года. Своим творчеством, своими смелыми речами он подготовлял ее в Кабарде и сейчас приветствовал ее как осуществление самых заветных мечтаний кабардинского крестьянства. «То, что свершилось в России, должно быть принято Кабардой, — говорил он и с угрозой обращался к кичливому кабардинскому дворянству: — Попробуйте пойти против течения Терека, когда он в разливе…» — уподобляя русскую революцию этой могучей горной реке. И когда перед Пачевым во всем величии вырисовался образ гениального основателя советского государства, он написал свою знаменитую песню о Ленине: «Великий Ленин — белая душа. Ленин прав, оттого его лепят из белого гипса». Такой удивительной метафорой выразил он свой восторг перед величайшим гением всех времен и народов. Как и ряд других произведений Пачева, эта песня явилась могучим орудием пропаганды идей советской власти. И враги советской власти после появления этой песни всячески старались очернить Пачева. Но что можно было сказать о человеке, благородная жизнь которого протекала на глазах у всего народа? Человека, двери дома которого были открыты для всякого бедняка и который без зова шел в дом, где умер кормилец, чтоб своим трудом помочь осиротевшей семье? Он был неизменно приветлив: «Душа моя», — так всегда обращался он к людям. И враги решили оклеветать Бекмурзу и ославить его сумасшедшим. «Глядите, — говорили они, — этот человек вырыл себе глубокую яму и целые дни сидит в ней. Разве он не сумасшедший, этот человек? Среди бела дня забирается он под землю». Но друзья и почитатели Бекмурзы, — а таких было много по всей Кабарде и особенно в Нартане, — легко рассеяли эту клевету. Бекмурза вырыл землянку, чтобы писать в ней. Летом в доме душно, на дворе жарко, в землянке Бекмурзы тень, приятный холодок — там можно спокойно работать. Когда Бекмурза не писал, он ходил по саду, по дорогам. Если видел плохой мост, то брал топор, нарубал жердей и сам чинил мост, если видел яму на дороге, то засыпал ее, и враги в этом тоже видели признаки помешательства и смеялись над ним, человеком, который работает бесплатно. И Бекмурза отвечал врагам: «Будучи отщепенцами от нашего народа, вы не знаете его лучших старинных обычаев. С древних времен так водилось: старикам, которые сами не могут работать в поле, надлежит заботиться о благоустройстве села, о мостах, о колодцах».
Существует у кабардинских крестьян легенда о стародавних временах, когда еще не было князей над кабардинцами, — народ называл этот благословенный век «временем общей пахоты». Поля тогда были общие, все люди дружно выходили на работу, и на время пахоты выбирали одного, старика-тамаду, который руководил полевыми работами. Смутные воспоминания об общинных родовых порядках древности переплелись в этом сказании с мечтами о том, какой должна быть жизнь. Как это часто бывает, мечты эти отнесены были к прошлому, к золотому веку. И вот, когда настала коллективизация, Бекмурза напомнил крестьянам эту старую легенду, ожившую и превратившуюся в явь. Он сам решил подать пример труда на благо общества. Неподалеку от Нартана был участок земли, испорченный громадными старыми пнями и поросший кустарником. Это место и облюбовал Бекмурза для совершения своего подвига во славу бескорыстного труда. По его указанию, кузнец выковал ему никогда не виданное орудие — железный лом, на одном конце которого была лопата, на другом топорик. Этим-то орудием, тяжелым, но удобным, старик и работал на пустыре. Он ничего не отвечал теперь на издевательства врагов. Время споров кончилось, наступило время великих дел. Он знал, что каждый удар его лома заставляет людей задумываться и бьет по старым собственническим привычкам. Двадцать гектаров полезной земли очистил Бекмурза, и, как свой вступительный взнос, отдал ее основанному в Нартане колхозу.
В эти годы Бекмурза воспрянул и помолодел. Во многих прекрасных стихотворениях и песнях, облетевших всю Кабарду, агитировал он за коллективизацию. Райком посылал его агитатором, и он обходил аул за аулом, своим ярким и доходчивым языком разъясняя людям новые, еще непривычные порядки. В 1931 году Бекмурза получил похвальный лист как передовой агитатор за коллективизацию.
Бекмурза Пачев прославил великие дела первой пятилетки: сооружение плотины на Тереке, строительство Баксангэса.
Великий Ленин сказал нам слово:
— Смирите ярость Баксана злого.
Чтоб силу дал вам поток бурливый,
Чтоб свет и счастье свое нашли вы…
Всю свою долгую жизнь прожил Бекмурза Пачев с первой избранницей своего сердца, с ней, которую так неудачно пытался похитить, с той женщиной, любовь к которой пробудила его великую душу. Одним из лучших его стихотворений является написанное им уже в старости любовное обращение к ней, своей старухе. «Чудесный
