К величайшим вершинам. Как я столкнулась с опасностью на К2, обрела смирение и поднялась на гору истины - Ванесса О'Брайен

Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 108

заставила себя идти медленно, нащупывая дорогу, пока не добралась до сугроба, под которым скрывалась каменная пирамидка, установленная на истинной вершине. Как охотник за трюфелями, я принялась копаться в снегу, соображая. А что, если там не окажется ручки? Вот была бы потеха. Я отыскала канистру и открыла ее. Карандаш и бумага. Аккуратно, насколько получилось окоченевшими пальцами, я нацарапала свое имя и дату, немного посидела на куче обломков докембрийских скал, рассматривая, как тени облаков крадутся по долине реки далеко внизу.

Кто ты, когда никто на тебя не смотрит?

Обычно речь идет о личной и профессиональной этике, но это был один из множества моментов, когда я приняла вызов, как альпинист. Не сразу я поняла ответ. Я альпинист, который разруливает проблемы; который идет вверх, иногда без изящества; которому все равно, смотрит кто-нибудь на него или нет, я тут ради себя самой, потому что гора тут и потому что я могу быть тут.

Помимо напряженного графика тренировок, я была занята планированием логистики путешествия через Пакистан, что было связано с целым рядом проблем и сложностей. Размышления о том, какую одежду стоит выбрать для экспедиции, осложнялись моим желанием проявить чуткость и уважение к местным традициям и культуре. Но в какой момент для меня стало так важно правило о том, что не стоит лезть в «чужой монастырь со своим уставом»? Я разглядывала фото госпожи Беназир Бхутто, бывшего премьер-министра Пакистана, и отметила насыщенные цвета и элегантный покрой ее нарядов. Я была бы счастлива одеваться в том стиле, который не оскорбит чувства высокогорных и обычных носильщиков – хиджаб, никаб, паранджа, абайя или шальвар-камиз, но как прикажете подниматься на гору в ином костюме, нежели одинаковый для всех пуховик пряничного человечка, который носили и мои спутники-мужчины? Восьминедельная экспедиция попадала как раз на месяц Рамадан. Я беспокоилась, что носильщики, повара и прочий персонал, соблюдая пост от восхода до заката, будут недовольны, видя, как не-мусульмане лопают гели-энергетики и пьют воду, по крайней мере, я сама была бы недовольна на их месте.

В июне 2013 года шестнадцать боевиков взяли штурмом высотный базовый лагерь на Нанга-Парбате, недалеко от К2, убив местного проводника и десять альпинистов. Об этом инциденте мало писали в американской прессе, но в альпинистском сообществе он вызвал настоящую ударную волну. Принимая во внимание все мои экспедиции, готова сказать, что понятие «чужой» может быть связано с географическими границами, а может ассоциироваться с экзистенциальными вопросами типа «Кто, черт побери, способен на такие поступки?». В миролюбивом, многонациональном мире альпинистов и проводников это было немыслимо. Теперь я старалась узнать как можно больше о культуре и стране, где Талибан, ИГИЛ, «Аль-Каида» и куча террористов-выскочек разделяют общую ненависть к западным идеалам в целом и к Соединенным Штатам в особенности. Я консультировалась с американскими военными и различными международными охранными организациями, особенно уточняя, что у меня попросту нет средств на обеспечение безопасности, потому что каждый грошик, который у меня был, я тратила на снаряжение, снабжение и логистику.

– Откажитесь от экспедиции, – отвечали эксперты в один голос.

– Ну и как мне получить ответ «да»?

– Слушайте, мне все равно, кто вы – Хиллари Клинтон, Тереза Мэй или Анджелина Джоли в одном лице. Платите по 10 тыс. в день и все тут, но нет никаких гарантий, что кто-нибудь сможет защитить вас в Пакистане. Мой вам совет, откажитесь.

– Хорошо, но, когда я буду там…

– Не привлекайте к себе внимания, – услышала я отчетливый вздох.

– Ясно. Что-нибудь еще?

– Не окажитесь в неподходящем месте в неподходящее время.

Черт возьми. Я бы предпочла точные сведения.

Средства массовой информации, казалось, были заняты лишь тем, до чего опасно в Пакистане, но выходца из Детройта сложно напугать. Когда речь заходит об опасных районах, я могла бы с ходу назвать вам кое-какие места в США и Великобритании, которые заставили бы Пакистан переживать за свое первенство. Я была готова рискнуть, полагаясь на разумную долю осторожности наряду с законом притяжения, в соответствии с которым, казалось, мне удалось притянуть немало хорошего в моих предыдущих путешествиях в стороне от проторенных дорог. Джеймс Мишнер очень хорошо сказал об этом в журнале Holiday: «Если вы отказываетесь от местной еды, игнорируете обычаи, пугаетесь религии и шарахаетесь от людей, вам лучше оставаться дома».

Я подписала контракт с альпинистской компанией, которая год назад провела успешную экспедицию на К2, но их проводник, Винсент, в данный момент находился на Эвересте, поэтому я обратилась к своей подруге Аурелии Бонито, которая помогла выйти на лучшие информационные ресурсы: люди, друзья друзей, те, которые бросают вызов всем расхожим стереотипам и плохим отзывам в прессе. Аурелия познакомила меня со своими пакистанскими друзьями, так начала формироваться команда поддержки из людей в Лондоне и Пакистане, которые гордились тем, что могут помочь мне принять этот вызов. Чем больше пакистанцев я встречала, тем большее впечатление они на меня производили. Вскоре мой проект впервые одобрили Мухаммад Ариф Анис и Всемирный конгресс пакистанцев за рубежом, а затем я по-знакомилась с другом, которого, рискуя показаться слишком загадочной, просто назову своим Напарником. (Если я расскажу вам подробнее, мне придется убить вас.)

В июне 2015 года я прилетела в Исламабад, надев приобретенный в аэропорту Дубая красочный кафтан. В отеле я познакомилась с остальными членами команды. Нас было семеро: два эстонца, три американца, француз и я. Никто из нас раньше не бывал на К2, кроме Винсента, руководителя экспедиции, а он сам только что спустился с Эвереста. Он был там во время недавнего землетрясения, унесшего в Непале жизни 9 тыс. человек, в числе погибших были и 22 альпиниста в базовом лагере Эвереста. Мы все, естественно, были потрясены случившимся, но он был в самой гуще событий, и я видела, что тяжесть пережитого до сих пор давит ему на плечи.

Экспедиции в район Каракорума всегда сопровождает ОС (офицер связи), нечто среднее между агентом секретной службы и той верной подругой спецагента, которая традиционно прикрывает его спину. Предписанное протоколом обязательное присутствие этого персонажа дает дополнительное преимущество: ОС всегда выступает на вашей стороне, к тому же он, скажем так, крут. Обычно на эту должность назначают офицеров пакистанской армии в отставке, но наш ОС, майор Сатти, был офицером ВВС. Мирза Али, владелец Karakorum Expeditions, должен был предоставить Винсенту всю местную логистику и собирался присоединиться к нам на К2 вместе со своей сестрой, что было довольно необычно. Я была взволнована знакомством с ними обоими, особенно с

Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 108