Москва в судьбе Сергея Есенина. Книга 1 - Наталья Г. Леонова

Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 108

переполненный зал спокойно принимал чтение Анатолия Мариенгофа, Сергея Городецкого, Вадима Шершеневича… Публика терпеливо ждала Есенина! «Особенно ее женская часть»… «Раздалась буря аплодисментов» – это появился Есенин: «На сцене стоял красивый русоволосый мужчина, одетый в светло-серый костюм. Когда в зале восстановилась тишина, Сергей Есенин начал читать стихи захватывающим напевным голосом. Это было не простое чтение, а нечто среднее между чтением и пением. Так во всяком случае мне тогда показалось. Его обаятельная внешность и мастерское чтение настолько взволновали присутствующих, что многие женщины, сидящие впереди, доставали свои носовые платки и утирали ими слезы». В тот день поэт прочитал «Я иду долиной…», «Собаке Качалова», «Вижу сон, дорога черная…», «Письмо к матери», «Русь уходящая», «Русь советская», «Письмо к женщине»… Есенин закончил чтение и ушел со сцены. «Начались неистовые выкрики. Публика снова и снова вызывала Есенина». Когда юноша вышел на улицу, то увидел огромную толпу, поджидающую поэта. Красивый, элегантный, знаменитый и любимый при жизни – и через пару месяцев самоубийца?!!!!Начались поиски Дома Наркомпроса… Переулок Лялина, как было сказано у автора воспоминаний, а точнее – Лялин переулок, традиционно названный по имени самого знатного домовладельца, ротмистра Пимена Лялина, фаворита сластолюбивой императрицы, довольно протяженный, с резким поворотом, сохранил множество старых построек, но условно относящихся к ведению Наркомпроса там лишь два дома(11 и 13). Этими доходными домами владела А.С. Панафидина, глава большого издательства, основанного в 1885 году и издававшего детскую, учебную и научно-популярную литературу. После революции издательство было национализировано, и на первом этаже дома 11 появился книжный магазин Госиздата РСФСР. Возможно, там бывал Сергей Есенин, но здесь ли он выступал той осенью… Смущали слова «сцена» и «зал»… Искомый дом обнаружился при помощи справочника С. Романюка!

3-й Дом Советов на Божедомке

Малый Харитоньевский, дом 4

Дом съездов Наркомпроса, а именно так он назывался, был найден в 5 минутах ходьбы от Лялина переулка. Для провинциального юноши такая топографическая погрешность простительна. Лялин переулок плавно переходит в улицу Чаплыгина, знаменитую театром-студией «Табакерка» и тем, что в одном из домов, в гостях у Е.П. Пешковой и М. Горького, В.И. Ленин слушал Аппассионату… Улица Чаплыгина упирается в Большой Харитоньевский переулок, а там и Малый Харитоньевский рядом, с домом № 4! Дом этот и сам по себе интересен. В редком для Москвы стиле английской готики, похожий на средневековый замок, он облицован темным гранитом, прорезан арками по первому этажу, с окнами-бойницами… Здание построено в 1905 году для Московского политехнического общества при Высшем техническом училище, после революции стало Домом съездов Наркомпроса, где в 1919–1921 годах часто выступал Ленин. Залы, библиотека и столовая находились на втором этаже. В этих залах часто проходили вечера, заседания и диспуты. Тут-то, в диковинном замке, и слушал юноша триумфальное выступление Сергея Есенина.

Лев Троцкий и Сергей Есенин

Это было в августе 1923 года… По Тверской торопливо шагал поэт Сергей Есенин. Он так спешил «мыть голову» перед назначенной встречей с Львом Давидовичем Троцким, что, столкнувшись на улице с Анной Никритиной, женой своего друга Анатолия Мариенгофа, совершенно не заметил ее спутницу – записную красавицу Августу Миклашевскую. Что же мы знаем о встрече Есенина с Троцким? Да, в сущности, очень мало: Троцкий предложил Есенину средства на издание журнала, о котором грезил поэт; Есенин отказался от заманчивого предложения, сославшись на то, что не силен в бухгалтерии… Весьма туманно. Небольшая историческая справка. Летом 1922 года, когда поэт еще находился за границей, наряду с Госиздатом возникло Главное управление по делам литературы и издательств (Главлит). Главлит был уполномочен осуществлять предварительный просмотр всех печатных изданий и вмешиваться в дела органов печати с правом приостановления или их закрытия. В руководстве страны окончательно сформировалась система работы с объединениями культуры и искусства и ее отдельными представителями, призванная способствовать развитию творческой личности в революционном направлении. Лев Давидович Троцкий направил в Политбюро ЦК свои предложения по привлечению молодых деятелей культуры и искусства на сторону официальной власти. Программу Троцкого по работе с представителями творческих профессий посредством морального и материального стимулирования в целях создания произведений, содержащих элементы агитации и пропаганды идей революции, поддержал И.В. Сталин. Скорее всего, в этом ключе и строилась беседа Л.Д. Троцкого с С. Есениным. Вовсе не материальной ответственности испугался поэт, который еще не раз будет возвращаться к идее создания собственного журнала, – а прессинга идеологического контроля со стороны власти. Видимо, отголоском той беседы со Львом Давидовичем в середине августа 1923 года являются строки автобиографии поэта, датированной 20 июня 1924 года: «Только свободный художник может принести свободное слово». Запись из дневника Рюрика Ивнева от 21 августа 1923 года: «Сегодня у Есенина «аудиенция» у Троцкого. Сережа хочет хлопотать о журнале для большого издательства. Блюмкин предупредил Сережу за обедом в кафе «Пегас», что Троцкий действует гипнотически на людей и что Маяковский, когда говорил с Троцким, «дрожал, как щенок»». Следующая запись от 23 августа: «Он какой-то странный.

О беседе с Троцким ничего путного не рассказал. В общем, говорит, что Троцкий принял его хорошо. И он «очарован» Троцким». Любопытно сравнение головы Троцкого, высказанное Рюриком Ивневым, с «миниатюрной гильотиной». О том, где проходила встреча поэта и политика, мы знаем, к сожалению, так же мало… «Вызывают в Кремль!», – сообщил поэт Никритиной и Миклашевской. Кабинет и квартира Льва Давидовича находились на втором этаже Потешного дворца Кремля, напротив квартиры И.В. Сталина, но в период 1922 по 1923 Наркомвоенмор, Председатель Реввоенсовета Республики, один из теоретиков «красного террора», предпочитал принимать посетителей в своем кабинете на Знаменке, 19, в здании Реввоенсовета. Этот факт подтверждают воспоминания скульптора К. Шеридан (двоюродной сестры Черчилля), лепившей бюст Троцкого в 1922 году, и художника Юрия Анненкова, писавшего его портрет в конце 1923 года. Скульптор проживала в Кремле, но на встречу со Львом Давидовичем ее привезли именно на Знаменку. К. Шеридан вспоминала: «В отличие от Ленина, даже секретари не имеют права входить в кабинет Троцкого без предварительного звонка! Не без волнения, поскольку я слышала от сестры Троцкого (госпожи Ольги Каменевой-Бронштейн), какой у него своенравный характер, я вошла в кабинет. <…>В этот момент Троцкий был похож на волка, лязгающего клыками. Когда он говорит, его лицо светлеет и глаза сверкают.<…>В анфас он – вылитый Мефистофель». Анненков так описал встречу на Знаменке: «Огромный высокий зал был наполнен полумраком и тишиной. Тяжелые шторы скрывали морозный свет зимнего дня. На стенах висели карты Советского Союза

Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 108