Люк Хардинг - Досье Сноудена. История самого разыскиваемого человека в мире

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 91

Естественно, АНБ было против публикации любого из слайдов; неважная для ведомства неделя превращалась в настоящее бедствие. Гибсон, однако, настаивала на том, что Guardian должна раскрыть даты, когда Microsoft, Yahoo и прочие технологические гиганты поставили свои подписи под агрессивной программой PRISM; этот слайд имел ключевое значение. «Нам нужно это издать. Для меня это главное, — сказала она, подчеркивая: — Все оперативные данные мы оттуда убрали».

Администрация Обамы, очевидно, еще не полностью осознала, что фактически утратила контроль над огромной порцией сверхсекретных материалов АНБ. Гибсон скептически относилась к тому несуществующему «рычагу», доступному американским официальным властям. В Guardian, следуя консервативному подходу, решили опубликовать лишь три из 41 слайда. Белый дом был проинформирован о том, что публикация состоится в 18:00. А несколькими минутами ранее Washington Post, в распоряжении которой тоже имелся подобный материал, опубликовала собственную версию о программе PRISM. Сразу возникло подозрение, что кто-то в администрации заранее предупредил руководство этой газеты. Однако статье в Washington Post недоставало главного: ошеломляющих опровержений со стороны Facebook и других о том, что они были замешаны в массовой слежке АНБ.

В полдень Гибсон, Расбриджер и другие сотрудники Guardian собрались в большом конференц-зале. Это место в шутку называли «Кронатом», подразумевая штаб-квартиру GCHQ в Англии, имеющую форму пончика, и повальную страсть сотрудников SoHo к кронатам (нечто среднее между круассаном и пончиком). Несколько молодых практикантов как раз уплетали кронаты за соседним столом. «Кронат», возможно, был не лучшим каламбуром. Но в те лихорадочные времена это прозвище как-то закрепилось.

Все были в приподнятом настроении: опубликованы две мощные разоблачительные статьи, Сноуден до сих пор находился в игре плюс напряженное противостояние с Белым домом. После череды долгих утомительных дней, перетекающих в душные ночи, рабочая обстановка напоминала неопрятную комнату в студенческом общежитии. На столах — картонные коробки из-под пиццы; стаканы из-под сока или кофе, взятые навынос в соседних ресторанчиках, и прочий мусор. Кто-то пролил капучино. Расбриджер схватил ближайшую газету на столе и принялся демонстративно вытирать, заявив: «Мы в буквальном смысле вытираем полы газетой New York Times».

Разоблачения Эдварда Сноудена становились настоящей бурей. В пятницу утром Guardian опубликовала президентскую директиву, датированную октябрем 2012 года, которую Сноуден передал Лауре Пойтрас. Из этого 18-страничного документа следовало, что, согласно приказу Барака Обамы, чиновники должны были составить список потенциальных объектов за рубежом для проведения американских кибер-атак. Как и у других сверхсекретных программ, у этой тоже имелось собственное название: «Наступательные кибероперации» (Offensive Cyber Effects Operations — OCEO). Директива предусматривала «уникальные и нетрадиционные возможности для продвижения американских национальных интересов во всем мире с предварительным предупреждением противника или объекта либо без такового». Применение таких возможностей, как утверждалось в директиве, должно в потенциале привести к «незначительным» или «серьезным» повреждениям.

Эта история вызвала в Белом доме серьезное замешательство. Во-первых, США постоянно жаловались на агрессивные и разрушительные кибератаки из Пекина, направленные на американскую военную инфраструктуру, Пентагон и другие цели. Эти жалобы теперь выглядели явно лицемерными; США делали абсолютно то же самое. И во-вторых, что куда более неприятно, Обама должен был в тот день встретиться со своим китайским коллегой Си Цзиньпином. Встреча на высшем уровне была запланирована в Калифорнии. Пекин уже отверг нападки официальных американских лиц. Высшие должностные лица КНР утверждали, что у них есть горы свидетельств американских кибератак и они не менее серьезны, чем те, которые якобы ведут против них необузданные китайские хакеры.

С каждым часом становилось ясно, что на утечки обратил внимание и сам президент США. Программы АНБ помогали защищать Америку от террористических атак, заявил Барак Обама. Он добавил, что невозможно обеспечить 100-процентную безопасность и 100-процентную приватность: «Мы в этом смысле достигли нужного баланса».

Расбриджер и Гибсон смотрели выступление Обамы по телевизору: все потихоньку начали осознавать всю серьезность и масштабы шумихи, которую спровоцировала Guardian. Гибсон вспоминала: «Неожиданно он заговорил о нас. И мы почувствовали: «О боже! Пути назад уже не будет».

Гибсон снова набрала номер Кейтлин Хейден и предупредила ее, что к публикации готовится очередная история разоблачений, на этот раз о программе BOUNDLESS INFORMANT («БЕЗГРАНИЧНЫЙ ИНФОРМАТОР»). Эта сверхсекретная программа дает АНБ возможность выкачивать в любой стране огромные массивы информации из компьютеров и телефонных сетей. Используя собственные метаданные АНБ, этот инструментарий может показать, где именно сосредоточены вездесущие шпионские усилия агентства, — в основном это Иран, Пакистан и Иордания. Все это было передано Сноуденом в виде «глобальной тепловой карты». Оказывается, в марте 2013 года агентство собрало из компьютерных сетей во всем мире ошеломляющие 97 миллиардов информационных точек!

Гибсон снова обратилась в Белый дом, приглашая озвучить официальную реакцию администрации. «Я просто собираюсь выразить свое мнение», — сообщила она Хейден. Та ответила: «Пожалуйста, не делайте этого». В АНБ, наверное, скрепя сердце все-таки признавали тот факт, что Guardian ведет себя весьма ответственно. И с подчеркнутой любезностью. Вечером того же дня позвонил сам Инглис. Темой разговора стала, естественно, программа BOUNDLESS INFORMANT. Заместитель руководителя АНБ решил прочитать Гибсон получасовую лекцию о том, как устроен и работает Интернет; он, видимо, считал, что она в этом ничего не смыслит. Однако Гибсон отмечает: «Они отчаянно искали пути наладить с нами контакт».

Как и большинство файлов Сноудена, документы по BOUNDLESS INFORMANT носили узкоспециализированный характер, в них было непросто разобраться. В Guardian планировали опубликовать их несколько позднее. Собрав вокруг себя коллег-журналистов, Расбриджер вслух, построчно, зачитал черновой вариант статьи, намеченной к публикации. Несколько раз он замолкал.

«Лично я не все понял», — сказал Миллар.

Очень быстро выяснилось, что предстоит еще больше работы. В Гонконге Гринвальд попытался отыскать новые документы на эту тему. Кое-что он нашел, тогда историю переписали, и на следующее утро она была опубликована. Сотрудникам, которые не были посвящены в отношения с Эдвардом Сноуденом и не знали о его существовании, Гибсон сказала, что на выходные они свободны и могут это время располагать собой как кому заблагорассудится. Но журналисты все равно пришли на работу. Они хотели посмотреть, чем же закончится эта сумасшедшая неделя.

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 91