Валерий Киселев - Заплачено кровью

Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 132

Услышав передаваемую по цепи команду "Прорываться под огнем!", Андрей, сжавшись в комок, приготовился перебежать шоссе за первым же бойцом. За шоссе стеной стоял спасительный лес, был он так близко, что казался всего лишь в нескольких метрах, а там, в кустах, за деревьями - спасение. Чуть ли не через разрывы мчались упряжки с орудиями, с грохотом перескакивая шоссе, и ездовые, нахлестывая и без того разъяренных, вспененных лошадей, гнали их, не разбирая дороги прямо в лес.

Улучив момент, когда вслед за снарядом, выбившим фейерверк огненных брызг из каменного покрытия шоссе, ударила и смолкла пулеметная очередь из танка, Андрей в три прыжка бросился в противоположный кювет. Неподалеку вповалку лежали трупы женщин в разноцветных платьях. На груди молодой женщины лежал мертвый годовалый ребенок. Этих беженцев, наверное, расстрелял какой-нибудь немецкий летчик, а может быть и солдаты с автомашин, спешивших на Кричев.

В сотне метров от шоссе лес обрывался поляной, которая простреливалась немцами из пулеметов и танковых пушек. Андрей видел на бегу, как развернулись перед поляной несколько наших орудий, прямой наводкой ударили по танкам, торчавшими стволами с опушки, а по полю, метров триста шириной, бежали врассыпную люди, мчались упряжки, повозки, машины. Среди них то и дело рвались мины, кто-то падал, иные лошади, как подкошенные, летели, ломая шеи, но следом бежала масса, которую уже ничто было не в состоянии остановить, даже артиллерийский огонь в упор.

За поляной начинался плавный спуск к реке, покрытый лесом, уже можно было идти шагом да и бежать больше не было сил. Лейтенант Червов, видя, как люди, шатаясь, падают кто куда и чувствуя, что не хватает больше дыхания даже идти - ломит зубы и распирает грудь, упал у куста.

А прорвавшиеся через шоссе, выйдя к реке, кто раздевшись, а кто и в обмундировании, вплавь преодолевали последний рубеж до своих. По реке огромной массой плыли люди, лошади с сидящими на них ездовыми, и среди всего этого скопища изредка рвались мины и многие из тех, кто прорвался, прошел самое страшное, наверное уже радуясь в душе, еще погибали в последние минуты перед спасительным берегом.

Лейтенант Червов вместе со всеми переплыл реку. Отдышавшись и все еще не веря, что он живой, и боясь случайной пули или мины, он не поверил сначала своим ушам, услышав впереди знакомый голос их комбата - капитана Лукьянюка. Чувствуя, как сердце заколотилось от радости, Андрей догнал людей и закричал: "Товарищ капитан!", - еще не зная, что именно он будет ему докладывать.

- Червов? Ну вот, а мне старший лейтенант Кадушин доложил, что вас разметало в куски на шоссе. Молодец, что живой.

Андрей пошел следом за комбатом с чувством, будто он идет домой после долгой поездки, и капитан Лукьянюк, батальонный врач Шестаков и старший лейтенант Кадушин, который поторопился объявить его погибшим, казались ему сейчас самыми родными людьми...

Капитан Лукьянюк приказал построиться батальону, пересчитал людей. Из окружения вышло чуть больше половины.

- Кто-нибудь знает, что случилось со старшим сержантом Шмониным? спросил Лукьянюк.

- Он еще под Чаусами пропал, товарищ капитан, - ответил кто-то из строя.

- Жаль, - ответил Лукьянюк.

Старший сержант Павел Шмонин был одним из лучших специалистов в батальоне связи.4

Командир и комиссар 624-го стрелкового полка Максим Никифорович Михеев к Варшавскому шоссе вывести сумел лишь остатки двух батальонов. Но зато люди в них были познавшие не только смерть товарищей и унижение отступления, но и радость победы над врагом, и свое превосходство над ним. Остались наиболее крепкие физически и духом бойцы, и едва ли эти батальоны, с роту численностью каждый, были намного слабее тех, что вступали в свой первый бой, если учесть накопившиеся в людях опыт и злость.

Михеев, на несколько часов отстав от передовых частей дивизии, слышал перемещавшийся вдоль шоссе шум боя, и, не имея на марше связи со штабом дивизии, выслал к шоссе разведку. Люди вернулись через полчаса: "Сплошной гул танков!".

- Товарищ командир, - обратился к Михееву лейтенант Иван Дзешкович, командир минометной роты, - разрешите я со своими ребятами схожу. Не может быть, чтобы совсем невозможно пройти.

- Ступай, Иван. На рожон не лезь. Разведаешь и - назад, - ответил Михеев и задумался: "Что будем делать, если брешь не найдем... Завтра немцы вообще все шоссе закроют. За ночь надо обязательно пройти..."

Дзешкович вернулся через три часа.

- Подошел к шоссе поближе, - рассказал он Михееву, - и что вижу: стоит танк на домкратах, гусеницы крутятся - лязг страшный! И бьет из пушки, куда ни попадя. Ведь просто издеваются над нами!

- Сколько ты прошел вдоль шоссе, - спросил Михеев.

- Метров триста-четыреста. На той стороне за обочиной видел два танка. Голоса слышал. Даже на губной гармошке играют, гады... Наших в кустах много лежит, убитых, а техники разной - не проехать...

- Будем прорываться здесь, напрямик, - сказал, словно отрезал, Михеев.

- Может быть, еще поискать место, должны же у них быть дыры, неуверенно произнес майор Волков, начальник штаба полка. - Справа густая стрельба. Там, наверное, проще следом перейти.

- Справа кого-то бьют, и мы еще придем свои головы подставим... возразил Михеев.

- Туда прошли три бронетранспортера и десяток мотоциклистов, слышно было, - вмешался в их разговор лейтенант Дзешкович.

Михеев поставил вперед взвод лейтенанта Аветика Нагопетьяна, лично объяснил ему, что предстоит делать. Проверил оружие у бойцов и вздохнул, угрюмо глядя себе под ноги.

- Разрешите действовать, товарищ комиссар? - спросил Нагопетьян, блеснув своими черными, как вишня, глазами.

Михеев слабо махнул рукой, отворачиваясь от строя. Жалко было парня. Шел почти на верную смерть, но и послать больше было некого. Лучше его - не было. Хуже - без толку посылать. - "Если он застрянет, придется искать другое место", - невесело подумал Михеев, глядя в спины уходивших за Нагопетьяном пятнадцати бойцов.

Минут через двадцать на шоссе дружно затрещали выстрелы, хлопнуло несколько гранат, выстрелили из танка, а потом слева и справа часто застучали автоматные очереди.

"Уж, не окружают ли их?" - испугался Михеев.

Взвод лейтенанта Нагопетьяна, выйдя к шоссе и развернувшись, оглядевшись, сколько было возможно, по команде своего командира дружно выскочил на шоссе, стреляя из винтовок и бросая гранаты в стоявшие на той стороне грузовики. Гитлеровцы, не ожидавшие столь дерзкого нападения, метнулись кто в лес, кто на обочины, беспорядочно отстреливаясь из автоматов. Нагопетьян поймал на лету одну за другой две гранаты, ловко метнул их обратно, после чего стрельба впереди сразу же стихла.

Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 132