Вспомните, ребята! - Игорь Борисович Ткачук

Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 95

Водки по какой-то причине не было. Однако любители крепких напитков пробавлялись самогоном, которым приторговывал известный в селе «шинкарь» Талимон (Филимон) Тарасюк, по прозвищу Мудь, отец нашей одноклассницы. К этому прозвищу он, судя по всему, привык больше, чем к фамилии.

Помню, как зимним днем во время урока украинской литературы Талимон, деликатно постучав, вошел в класс, снял шапку и обратился к молодому учителю Яхно с просьбой: «Видпустить-но Гальку, будь ласка, жом розвантажувати (разгружать)».

Когда учитель в недоумении спросил: «Яку Гальку?», Талимон ответил: «Мудеву»! Судьба «Гальки» после окончания школы не известна. Однако ее среднего брата Анатолия я случайно встретил в междугородном автобусе в начале 70-х. Он был командиром пассажирского АН-2.

Вообще-то, прозвище Талимона было не самым неприличным. В истории Белогородки и других ближних сел известны люди, носившие и вовсе непечатные уличные «титулы», которые перекочевали в паспорта в качестве фамилий. Это объяснялось тем, что документы оформлялись на основе справок сельсовета, выданных малограмотным (и порой нетрезвым) секретарем, знавшим просителя исключительно по уличному прозвищу. Сам соискатель паспорта настолько сживался с прозвищем, что забывал о подлинном наследственном наименовании. В итоге секретарь парторганизации Белогородской МТС носил фамилию Подлюк. А заведующим свинофермой колхоза именовался непечатным словом Бля…ый. Обе фамилии красовались на отпечатанном в районной типографии «Обращении», вызывающим свиноводов хозяйств района на социалистическое соревнование. Экземпляр этого обращения принесла из МТС Рина. Я его сохранил и впоследствии привез в Крымск. Мои друзья, знакомясь с этим документом, вели себя на удивление предсказуемо: начинали тщательно исследовать подписи на просвет и с увеличительным стеклом, отыскивая следы подчистки или другого способа фальсификации типографского текста.

Кстати, в университете курсом старше меня учился приехавший с Украины Витя Бардаков, который, заняв со временем должность заведующего административным отделом Ростовского обкома КПСС, стал Бордиковым. Вспомним и выпускника нашего (РГУ) юрфака 70-х годов, вице-премьера правительства Гайдара с подозрительной фамилией Шахрай, что по-украински означает мошенник. Звонкая фамилия Дупак свидетельствует о том, что предки одного высокопоставленного прокурорского работника получили ее от прозвища Дупа. На украинском это слово означает задницу. Источник фамилий подобного рода не иссякает и в наше время. В июле 2015 года я прочел в ЖЖ грустную историю о несостоявшейся свадьбе студенческой пары из-за отказа жениха поменять фамилию Пердун на родовое имя невесты [7].

Самогон можно было купить с правом предварительной дегустации и на ярмарке, которая проходила в центре Белогородки по воскресеньям. Огненный напиток привозили жители окрестных сел. Борьба с самогоноварением велась силами районной милиции, которая, помнится, дважды проводила соответствующие рейды. Оба раза милицейские набеги во главе с легендарным оперуполномоченным Геллером (с ним мне довелось встречаться по службе в начале 70-х) завершались застольем с распитием самогона у Талимона.

Впрочем, по-настоящему «пьющих» в селе не имелось, за исключением двух персонажей. Первый – секретарь сельсовета Вакулюк, прослыл среди сельчан алкоголиком и мелким мошенником. Он, в частности, «выдурил» у матери моего приятеля Бориса Солода довоенный отрез ткани под невыполненное обещание расплатиться возом дров. Вторым считался участковый уполномоченный милиции, «употреблявший» до потери горизонта и служебного гужевого транспорта. Его казенную двуколку, запряженную понуро стоящей лошадью, не раз грузили находившимся поблизости «телом» стража порядка и приводили в село с окрестных полей жалостливые колхозницы. По иронии судьбы участковый носил фамилию Непиющий.

Время от времени бабушка поручала сбивать в домашней ступе-маслобойке сливочное масло из сметаны, собранной в глечиках (крынках) на поверхности простокваши. Получался замечательный продукт, однако хранить его можно было только в холодное время года. О холодильниках в ту пору мы и представления не имели.

Наш дом был мало пригоден для жизни зимой. Строение состояло из холодных сеней с глиняным полом, кухни с русской печью и трех комнат. Зимой для экономии топлива в качестве жилья использовалась только проходная комната. В морозы дощатый потолок покрывался по углам инеем, несмотря на протопленную с вечера печь.

Холодом тянуло и от турлучных, обмазанных беленой глиной стен дома, несмотря на утепление снаружи «загатой» – плетеной оградой, заполненной соломой.

Пища готовилась на керосинке. Голландку разжигали небольшим количеством дров, а затем переходили на торф, заполнявший жилье кислой вонью.

Воду брали из колодца у наших ворот. Дрова – березовые бревна, покупались зимой. Вместе с дедушкой я ездил за ними в лес на колхозной машине. Летом бревна пилили двуручной пилой. Колка дров, складывание в поленницу у стены сарая, натаскивание воды для хозяйственных нужд поручались мне. Работы по дому давали ощущение собственной необходимости. Приятно было видеть результаты трудов, слышать одобрительные оценки старших. В порыве усердия я по собственной инициативе расчистил и углубил ров, отделявший наш дом от проходившей рядом дороги. Обновил плетень прутьями, вязанки которых носил из леса за три километра в течение нескольких дней.

Учеба в 9-м классе шла ровно и без усилий. По счастливой случайности я попал в класс, из учеников которого сложился костяк легкоатлетической и волейбольной команд школы.

Спортивным лидером был Вася Сокол. Его подворье примыкало к границе нашего огорода. Отец Василия, бывший офицер, уволенный из армии по сокращению, в течение года председательствовал в местном колхозе. Затем, уступив место очередному «голове», которые менялись ежегодно, работал на второстепенной должности в колхозном правлении.

Пространство между нашими дворами было открытым, и ни что не мешало наблюдать каждое утро, как на утоптанном пятачке у тыльной стены семейного жилья Вася нагружается обширным комплексом темповых упражнений из махов, отжиманий, приседаний без утяжеления и с самодельной штангой. Зарядка завершалась 60-ю прыжками в высоту с попеременным доставанием руками мяча, подвешенного на шнуре через выступающий с крыши дома брус. Свободный конец приспособления наматывался на вбитый в стену гвоздь. Веревка систематически подтягивалась, увеличивая высоту подвески.

Штанг у Васи было две. Снаряды представляли собой блины известняка с продолбленными отверстиями. В качестве грифа использовалась ошкуренная палка с деревянными клинышками. Первая штанга весила 40 килограммов. Нарастив с ее помощью силу, Василий изготовил вторую – в 60 килограммов. Первый снаряд сосед подарил мне.

Пользовался ли Василий в целях физподготовки специальным методическим пособием, сказать не могу. Временами он находил в сельсоветской библиотеке журналы со статьями на спортивные темы и извлекал из них отрывочные знания. В приседаниях и других движениях Василий использовал те же серии из 60 непрерывных повторений. Почему он выбрал такой объем нагрузки, я не спрашивал.

Будущее Василий связывал с большим спортом, в который надеялся попасть через институт физкультуры. Его упорство, помноженное на природные качества, давало заметные успехи.

Не владея специально отработанной техникой, он демонстрировал на районных соревнованиях

Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 95