Самым решительным доводом против марксиста является для него вопрос, который и задается с видом окончательного торжества: нет, вы скажите, вы хотите уничтожить общину или нет? да или нет? – Дли него тут весь вопрос, все «водворение». Он абсолютно не хочет понять, что с точки зрения марксиста «водворение» – давний уже и бесповоротный факт, которого ни уничтожение общины, ни укрепление ее не затронет, – как и теперь господство капитала одинаково и в общинной, и в подворной деревне.
Более глубокий протест против «водворения» народник старается выставить апологией водворения. Утопающий за соломинку хватается.
Это относится не только к «техническим и другим училищам», к улучшениям техники крестьян и кустарей, но и к «расширению крестьянского землевладения», к «кредиту» и т. п.
См. настоящий том, стр. 36–37. – Ред.
К которым следует добавить – покупки с помощью крестьянского банка, «прогрессивные течения в крестьянском хозяйстве» – улучшения техники и культуры, введение улучшенных орудий, травосеяние и т. п., развитие мелкого кредита и организацию сбыта для кустарей и т. д.
Заметьте. – Ред.
Речь идет, разумеется, не о таких деньгах, которые служат только для приобретения необходимых предметов потребления, а о свободных деньгах, которые могут быть сбережены для покупки средств производства.
«Масса будет по-прежнему… трудиться за чужой счет» (разбираемая статья, стр. 135): если бы она не была «свободна» (de facto, – de jure же (фактически, – юридически же. – Ред.), может быть, и «обеспечена наделом») – этого не могло бы, разумеется, быть.
Ср. Успенского{143}.
Во что бы то ни стало. – Ред.
Во избежание недоразумений поясню, что под «почвой» капитализма я разумею то общественное отношение, которое, в разных формах, царит в капиталистическом обществе и которое Маркс выразил формулой: деньги – товар – деньги с плюсом.
Народнические меры не затрагивают этого отношения, не колебля ни товарного производства, дающего в руки частных лиц деньги = продукт общественного труда, ни раскола «народа» на владельцев этих денег и голь.
Марксист обращается к этому отношению в его наиболее развитой форме, являющейся квинтэссенцией всех остальных форм, и указывает производителю задачу и цель: уничтожить это отношение, заменить его другим.
Неточно. Мелкий буржуа тем и отличается от крупного, что трудится и сам, – как трудятся и перечисленные автором разряды. Эксплуатация труда, конечно, есть, но не исключительно одна эксплуатация.
Еще одно замечаньице: жизненная задача тех, кто не удовлетворяется участью рядового крестьянина, – приобретение капитала. Так говорит (в трезвые минуты) народник. – Тенденция русского крестьянства – не общинный, а мелкобуржуазный строй. Так говорит марксист.
Какая разница между этими положениями? Не та ли только, что один дает эмпирическое бытовое наблюдение, а другой – обобщает наблюдаемые факты (выражающие реальные «помыслы и чувства» реальных «живых личностей») в политико-экономический закон?
Слова г-на Южакова.
Мелкий буржуа. – Ред.
Это – слишком узкое слово. Надо было сказать точнее и определеннее: буржуазия.
Продолжайте! продолжайте! – Ред.
Стр. 151: «…не презирают ли они уже раньше (заметьте хорошенько это «уже раньше») тех, кто мог бы их презирать?»
Основание. – Ред.
Ср. В. В. «Очерки теоретической экономии». СПБ. 1895, стр. 257–258.{144}
Я говорю, разумеется, не об историческом происхождении марксизма, а о его современном содержании.
Конечно, этого выражения: «вполне определенные идеалы» нельзя понимать буквально, т. е. в том смысле, чтобы народники «вполне определенно» знали, чего они хотят. Это было бы совершенно неверно. Под «вполне определенными идеалами» следует разуметь не более как идеологию непосредственных производителей, хотя бы эта идеология и была самая расплывчатая.
«Центральный Социально-политический Листок». – Ред.
Под старыми народниками я разумею не тех, кто двигал, например, «Отечественные Записки», а тех именно, кто «шел в народ».
Чистое место. – Ред.
Конкретные примеры неполного проведения материализма у г. Струве и невыдержанности у него теории классовой борьбы будут указываться ниже в каждом отдельном случае.
Автор не знает, должно быть, – как и подобает маленькому буржуа, – что западноевропейский трудящийся люд давно перерос ту стадию развития, когда он требовал «права на труд», и требует теперь «права на леность», права на отдых от чрезмерной работы, которая калечит и давит его.
Святая простота. – Ред.
Сочинения, т. Ill, с. 155: «Социология должна начать с некоторой утопии».
«Практика урезывает ее («возможность нового исторического пути») беспощадно»; «она убывает, можно сказать, с каждым днем» (слова г. Михайловского, у П. Струве, с. 16). Убывает, конечно, не «возможность», которой никогда не было, а убывают иллюзии. И хорошо делают, что убывают.
К. Marx. «Der achtzehnte Brumaire», S. 98 u. s. w. (К. Маркс. «Восемнадцатое брюмера», стр. 98 и сл. – Ред.){145}.
Завуалированность. – Ред.
Энгельс в своей книге «Herrn Ε. Dührings Umwälzung der Wissenschaft» («Переворот в науке, произведенный г-ном Ε. Дюрингом». – Ред.) превосходно заметил, что это – старый психологический метод: сличать свое понятие не с фактом, который оно отражает, а с другим понятием, с слепком с другого факта{146}.
«Das Kapital», I. В., 2-te Aufl., S. 62, Anm. 38 («Капитал», т. I, 2-е изд., стр. 62, прим. 38. – Ред.){147}.
