На внутреннем фронте Гражданской войны. Сборник документов и воспоминаний - Ярослав Викторович Леонтьев

Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 201

вместе с Кисляковым и максималистом Аркадием Петровым он организовал кружок при клубе им. Свердлова, «в котором через постановку лекций и докладов пропагандировали идеи левых эсеров». Кружковая работа продолжалась и позднее. Показания Багаева увязываются с докладом уполномоченного I отделения Нижегородского губотдела ОГПУ Белышева в губком РКП(б) в мае 1923 г.: «…по последним сообщениям нашего осведомления группы левых эсеров, как-то: Петров Аркадий, Недзвецкий, Ревин-Рудин, Багаев и Власов-Окский проявляют некоторую деятельность, но она пока что выражается только в создании ими кружка самообразования, с какой целью на квартире Ревина-Рудина было два собрания указанных выше лиц 22 апр[еля]»10.

Вскоре политические пути перечисленных в донесении Белышева лиц кардинально разошлись. В течение 1923 г. в Нижнем Новгороде, как и в целом по стране под эгидой правящей партии активно насаждалось ликвидаторское движение из числа эсеров-ренегатов. 29 июля 1923 г. в Сормове прошла губернская конференция ликвидаторов, на которой выступил с докладом А.А. Жданов. В ней приняли участие 48 делегатов от 198 человек. Среди тех, кто поддержал платформу ликвидаторов, оказались П.К. Чернышев, Д.О. Недзвецкий и В.Н. Кисляков. Вместе с Ревиным-Рудиным они были затем приняты в члены компартии.

Став членом РКП (б), Кисляков продолжал работать на различных хозяйственных должностях, в том числе директором фабрики-школы им. Ленина, управляющим стекловаренным заводом «Красный боец» в Балахне (1926) и т. д. Членом партии он оставался вплоть до ареста 8 июля 1938 г. В это время Кисляков уже не занимал руководящих постов, а трудился механиком цеха завода № 92. При аресте у него были изъяты два револьвера (наган и браунинг) и кинжал, что позволило обвинять его, в частности, в подготовке теракта против наркома внутренних дел Ежова «во время его приезда в гор. Горький в декабре 1937 г. в связи с выдвижением Н.И. Ежова кандидатом в депутаты Верховного Совета Союза». Но главным обвинением в отношении Кислякова, И.С. Ревина-Рудина, П.К. Чернышева и И.Г. Петрова было руководство очередным эсеровским «центром». По схожему обвинению в 1937 г. уже были расстреляны С.Е. Багаев, В.В. Гонсовский, Д.И. Недзвецкий и П.Н. Соловьев.

Так же, как и ранее на следствии в 1937 г., по отношению к Кислякову и его подельникам применялись меры физического воздействия (в чем особенно усердствовал следователь начальник 3 отделения 4 отдела УГБ УНКВД А.П. Кащеев, уволенный в запас по решению обкома ВКП (б) «за нарушение социалистической законности»). Все подследственные заявили, что виновными себя считают лишь в своем прошлом эсерстве и только, а Кисляков – еще и в хранении без разрешения оружия. В итоге Петров, Чернышев и Ревин-Рудин были осуждены на 10 лет лишения свободы с поражением в правах на 5 лет каждый, а Кислякова приговорили к 8 годам заключения в ИТЛ. Кислякову «повезло» умереть на родине: он скончался 2 ноября 1942 г. в Буреполомлаге НКВД (располагавшийся в районе ст. Шерстки Горьковской железной дороги лагерь специализировался на лесоэксплуатации и деревообработке). Лишь Ревину-Рудину, отбывшему срок в Воркуте, удалось дожить до реабилитации в 1956 г. и рассказать прокурорским работникам о том, как производилось следствие над ним и его товарищами.

Примечания

1 Общественно-политические процессы, партии и движения в Нижегородской губернии в конце XIX – начале XX вв.: в 2 т. / Под общей ред. проф. Г.В. Набатова. – Т. 1. – Н. Новгород, 2001. С. 260.

2 Ср. со стенограммой I съезда ПЛСР в кн.: Партия левых социалистов-революционеров: Сб. документов и материалов / Сост. Я.В. Леонтьев. – Т. 1. – М.: РОССПЭН, 2000

3 ЦАНО. Ф. 2209. Оп. 3. Д. 13577. Л. 7.

4 Там же. Л. 9.

5 Там же. Л. 12.

6 Там же. Л. 15.

7 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 84. Д. 271. Л. 73.

8 Там же. Л. 71.

9 По губернский список членов антисоветских партий взятых на учет Органами ВЧК по 18 октября 1921 года. – М., 1921. Л. 67.

10 ГОПАНО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 3053. Л. 9.

Смоленский отдел Всероссийской федерации анархистов-коммунистов (1920–1921 гг.): попытка легального существования в условиях большевистской диктатуры

С.А. Овсянников (г. Калининград)

1920-й год Смоленская федерация анархистских групп (СФАГ)1 встретила в разгромленном состоянии на полулегальном положении. Еще в июле 1919 года были разгромлены молодежные организации в Смоленске и Гжатске. Часть лидеров федерации, М.Б. Нейкруг2 и И.И. Епифанов3, была арестована еще в феврале и практически до конца 1919 года находилась в Бутырской тюрьме. Другая часть, секретари федерации П. Богданов4, С.Н. Наркевич5, была мобилизована в ряды Красной Армии6. Новая волна репрессий против СФАГ была связана с деятельностью организации анархистов подполья и ее ликвидацией органами ВЧК. Смоленская губчека в это время сообщала в Москву: «Анархисты продолжают свою подпольную организационную работу. Ограничиваются пока распространением литературы и собеседованием по текущему моменту. Собеседование проводится открыто в клубе Общества Истинной Свободы, с которым работают рука об руку. На собраниях обсуждается вопрос об «угнетаемых и угнетателях», сравнивая ответственных работников с помещиками и капиталистами. Анархисты ведут агитацию среди рабочих и красноармейцев. Среди крестьянства себя не проявляют»7. Во второй половине декабря 1919 года Особотдел Запфронта арестовал некоторых видных членов СФА. В феврале 1920 прошли обыски в штаб-квартире СФАГ, были изъяты переписка и книги8. В Гжатском уезде местная ЧК также доносила о существовании подпольной организации анархистов и максималистов9.

Однако большая часть смоленских анархистов выступила за отказ от подпольщины и восстановление легальной работы. В апреле 1920 года прошло общее собрание смоленских анархистов, на котором было принято решение присоединиться к Всероссийской федерации анархистов-коммунистов (ВФАК) и преобразовать федерацию в Смоленский отдел ВФАК (СО ВФАК). Высшим органом федерации объявлялось Общее собрание всех анархистов города, которое избирало секретариат, состоящий из четырех человек и занимавшийся перепиской, работой клуба и библиотеки, сбором средств. Также вводились членство в организации, появились членские билеты, кандидатство. Секретариат ВФАК за подписью А.А. Карелина публично подтвердил, что СО ВФАК является легальной организацией в составе Всероссийской федерации. В структуру Смоленской организации ВФАК также вошли уездные организации в Гжатске (секретарь В.Н. Соболевский), Демидове (секретарь Н.И. Поча), Белом (секретарь С.И. Адов) и Духовщине (секретарь В.П. Шванский)10. Уже 2 мая 1920 г. состоялось собрание новой федерации по вопросу о принятии декларации ВФАК. На этом совещании было принято решение об усилении пропагандистской работы в рядах Красной армии, ответственным за которую был назначен С.Ф. Литвиненко11, сборе средств по подписным листам на заводах (ответственные – С.М. Тарарин12 и Львов). Только на одном заводе Фрейдсона было собрано 5000 рублей, часть денег пошла на оборудование клуба, которым некоторое время заведовал бывший секретарь федерации П. Богданов, остальные

Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 201