Николь Нойбауэр - Подвал. В плену

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 72

Потому что это не игра.

Охотник не играет.

Еще до того, как Ханнес успел додумать эту мысль до конца, дверь распахнулась и ударилась о стену.

– Господин Баптист! – Лицо молодого полицейского побагровело. – Вам нужно спуститься, быстро! Ваш сын потерял сознание!

Кошка вздрогнула и мигом исчезла в подлеске.

Только. Не. Это. Снова.

Вехтер крепко держал мальчика, пока не уверился, что тот не соскользнет с подушек на пол. Что он сделал не так? Оливер хватал воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег. Он не испытывал недостатка в воздухе, наоборот, воздуха было слишком много. Вехтер положил руку ему на плечо. Хлопчатобумажная ткань футболки Оливера промокла насквозь от пота.

За спиной послышался шум торопливых шагов и голоса: кто-то спускался по лестнице.

– Как это произошло?

– Понятия не имею…

– Я до самого верха дойду, я позабочусь о том, чтобы вы…

– Да просто досчитайте до десяти и успокойтесь!

– Где он? – Ханнес толкнул Вехтера локтем в бок. – Благословеннатымарияматерьбожья, что это случилось с тобой, а не со мной.

Он наклонился к мальчику.

– Мне вызвать скорую? – спросил один из полицейских.

– Да, – ответил Вехтер.

– Нет, – произнес Баптист.

– Есть поблизости бумажный пакет? – Ханнес обернулся к Баптисту, но тот стоял посреди комнаты, зажав ладонью рот, и не двигался.

– Так мне вызывать скорую или нет? – снова спросил полицейский.

– Нет! – крикнули Баптист и Ханнес одновременно.

Вехтер полез в карман, вытащил вчерашний сливочный крендель и протянул бумажный пакет Ханнесу. Ханнес прижал его к носу и рту Оливера. Интенсивность дыхания мальчика снизилась. Его глаза были прикрыты.

Ханнес взял его руку и принялся двигать ею в такт дыханию. Он говорил очень нежно, словно укачивал младенца:

– Спокойненько и неспешненько. Вдох и выдох. Мы тут. Вдох и выдох. Михи, подними ему ноги. Спокойненько. Вдох и выдох.

Вехтер схватил ноги Оливера, они оказались тяжелыми. Мальчик одеревенел, словно труп. Каждый мускул его тела напрягся.

– Это всего лишь паническая атака, – сказал Ханнес.

Вехтер повернулся к Баптисту:

– С ним уже такое бывало?

Баптист провел рукой по волосам и кивнул.

– И вы вызывали доктора?

– Он этого не хотел. Что мне оставалось делать?..

Они не могли просто так оставить мальчика, только не с этим беспомощным мужчиной, который не в состоянии даже прикоснуться к собственному сыну.

– Ему бы в больницу, – произнес Вехтер.

Мальчику прежде всего нужно было выбраться из этого дома.

Баптист покачал головой, все еще держа руку в волосах. Он выглядел так, словно хотел отвинтить свою голову от шеи.

– Ситуация под контролем…

– Вашему сыну нужна помощь. Профессиональная помощь. Что вы будете делать, если он снова потеряет сознание?

– У нас все под контролем. – Баптист говорил все громче, его голос почти срывался. – Вы это поняли? Не вмешивайтесь. Все, что ему нужно, – это семья. А семья для него – это я. Я!

Вехтер подошел к Баптисту вплотную и остановился всего в нескольких сантиметрах от его лица.

– Ему стоит отказаться от такой семьи. Мы временно задерживаем вас за нанесение тяжких телесных повреждений. Вы под серьезным подозрением в совершении преступления: вашего сына избили двадцать первого января.

– Нет.

Все повернулись к Оливеру. Он приподнялся. Его губы совсем побледнели, но голос был твердым:

– Убирайтесь и оставьте наконец нас в покое. Он ничего не сделал. Мой папа и пальцем меня не трогал.

Стопка листов шлепнулась на стол Элли всего в нескольких миллиметрах от чашки с чаем. Хранитель Молчания развернулся и направился в сторону двери.

– Искуситель! – крикнула она ему вслед. Он оглянулся и послал Элли воздушный поцелуй, в ответ она показала ему средний палец.

Она попыталась встать с офисного кресла, но оно стало подниматься вместе с ней. Будь проклят тот день, когда она заказала стул с подлокотниками! Ее засмеют, если она пойдет на попятную, теперь придется каждый день ходить с синяками на бедрах. Для кого они вообще делают такие стулья? Может, для десятилетних детей? Она рывком освободилась от хватки подлокотников и взглянула на Ханнеса и Вехтера, которые стояли перед Элли с каменными лицами. Но в следующую секунду они покатились от хохота.

– Жаль, что у меня нет с собой видеокамеры, – сказал Ханнес.

– Хорошо, что я хоть чем-то смогла развеселить вас в этот день, вы – герои трудового фронта. Один подозреваемый падает в обморок, а потом обеспечивает другому алиби. Вас великолепно развели.

– Ничего такого не помню. – Улыбку Ханнеса как ветром сдуло. – Я не понимаю этого парня. Я просто его не понимаю. Может, женщины его поймут?

– Я бы сказала так: собака не станет кусать руку, которая ее кормит. – Элли подняла свой отчет. – Однако я не намного успешнее вас. Я нашла загадочного художника. И хороших новостей нет.

– Он мертв?

– Нет, но лишь чуть лучше. Он по ту сторону добра и зла, с мозгами не в порядке. Или он делает вид, что это так. В его комнате висит как минимум тридцать вариантов картины, которую мы забрали из квартиры убитой. Точные копии. Старик ничего не рисует, кроме этого. Изо дня в день.

Элли вздрогнула, когда вспомнила об этой комнате.

– Ты смогла у него что-нибудь разузнать?

– Он утверждает, что никогда не был знаком с Беннингхофф. Но нам известно, что это не так. Хотя, может, он действительно ее забыл.

– Или он хороший актер. Тем не менее он каждый день рисует одну и ту же картину, и такую же мы нашли в квартире у Розы Беннингхофф. Не отставай от него, Элли, и раскопай все об этом Паульссене.

Вехтер уже хотел снять куртку, но Ханнес положил ему руку на плечо:

– Погоди раздеваться, ты ведь едешь к нам обедать, разве ты забыл? Элли, а что насчет тебя? У нас на всех хватит. Йонна всегда готовит на три дня вперед.

– Ты намекаешь на то, что я выгляжу так, словно могу съесть всю еду, приготовленную на три дня?

– Нет, – покраснел Ханнес. – Я не это имел в виду.

– Уже хорошо. – Элли растрепала его драгоценную прическу, уверенная, что Ханнес имел в виду именно это. Она была не в восторге от того, что подавали у Ханнеса: корм для кроликов, как по ней. – Мне еще нужно выполнить одно поручение. Да и стоит провести этот вечер дома, а то мой телевизор скоро затянется паутиной. – Элли поспешно надела пальто. – Приятного аппетита, и не разговаривайте все время о работе. Ханнес, чмокни за меня Йонну.

Элли ушла в ночь, выполнять свое поручение. Она и сама толком не знала, зачем в темноте колесила по западной части города, вместо того чтобы лежать в постели.

На пассажирском сиденье лежал внешний жесткий диск в целлофановом пакете. Может, она хотела еще раз услышать этот помятый жизнью голос? «Да, я могу лично завезти его вам по дороге. Никаких проблем. Я все равно буду проезжать мимо», – сказала она по телефону.

Сейчас ее знобило от усталости – Элли проклинала свои спонтанные идеи.

В конце улицы реклама кафе «Грюнен Эк» освещала перед собой пространство, в котором роились снежинки. Она припарковалась перед входом. Бросила под лобовое стекло свое специальное разрешение и бегом преодолела последние метры до входа. Когда она открыла дверь, в лицо ей пахну́ло жарой и густым запахом жареного мяса и дыма. Да, именно дыма. Казалось, в «Грюнен Эк» каждый вечер проходила какая-то закрытая вечеринка. Но в данный момент посетителей было немного, их оказалось всего два: какой-то господин, который ужинал в одиночестве, уставившись на пену в полупустом бокале пива, и подросток, склонившийся над тетрадью. Ни один из них не взглянул на Элли.

– Вы в самом деле приехали.

Элли обернулась. К ней вышел Алекс, компьютерный фрик из адвокатской конторы. Он был в черном фартуке официанта, который очень походил на готическую монашескую рясу. Сколько же у него еще профессий? В этой пивнушке он казался существом с другой планеты, где с наступлением темноты нельзя бродить без осинового кола и распятия в кармане.

– Не стоило так утруждаться. У вас наверняка много дел. Хотите что-нибудь выпить? – предложил он.

Элли призадумалась. Ей оставалось проехать до дома всего пару миль. Она завалится в постель и проспит минимум пять часов.

– Не отказалась бы от легкого светлого пива.

– Могу еще предложить вам что-нибудь перекусить. – Алекс махнул в сторону кухни и улыбнулся. – Карим у нас повелитель микроволновки. Или картошку фри с кетчупом? Это наше вегетарианское меню.

– Хотя это звучит соблазнительно, я пас.

Элли размотала шарф и освободилась от пальто. Под ее барным стулом образовалась лужа из подтаявшего снега. «Ну, отлично, здесь была сухая сауна, а теперь тут будет еще и баня». Она наблюдала, как Алекс за барной стойкой наливает ей пиво.

Не выставила ли она себя идиоткой? Ах, все равно, эта фраза – саундтрек к ее жизни.

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 72