Не навреди ему - Джек Джордан

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 80

охранник. Это Сонни. Он всегда улыбается мне или машет рукой, когда мы встречаемся. Сейчас он смотрит на меня без улыбки.

– Что происходит? – запинаясь, говорю я.

– Пойдемте со мной, – отвечает Кэлвин.

Я заглядываю в раздевалку и вижу, что дверца моего шкафчика открыта нараспашку. У меня ухает сердце.

– Кэлвин, я…

– Поговорим в кабинете, Марго.

Я молча иду за ним, охваченная паникой, чувствуя, как пульс учащается с каждым шагом. Я начинаю идти быстрее каждый раз, когда чувствую, что Сонни наступает мне на пятки.

Пытаюсь придумать какую-нибудь ложь, способ объясниться, но все бесполезно. Я знала, что произойдет что-то ужасное. Все утро чувствовала эту сосущую тревогу в животе. Когда я увидела, что сделала доктор Джонс в операционной, я эгоистично понадеялась, что это объяснит мой страх; что я каким-то странным образом это предугадала. Мне было невдомек, что ужас предназначался мне самой.

Кэлвин открывает дверь в свой кабинет и приглашает меня войти. Я никогда не видела, чтобы он так злился, он буквально исходит гневом, щеки у него пунцовые. Я захожу и сажусь, зажав ладони коленями. Сонни остается стоять у двери, сложив на груди мощные руки, а Кэлвин садится напротив за стол. Все, что я украла, разложено на столе.

Кэлвин откашливается.

– После нашего вчерашнего разговора я долго думал над тем, что вы сказали. Хотя ваш способ изложения оставляет желать лучшего, я решил, что вы правы: мне стоило принять более жесткие меры, чтобы поймать человека, ответственного за недавние кражи. Сегодня утром я получил разрешение на то, чтобы обыскать шкафчики в женской раздевалке. Представьте себе мое удивление, когда я открыл ваш шкафчик и обнаружил внутри все эти украденные предметы.

Я сижу молча, меня трясет. Снова чувствую себя маленькой девочкой, которую вызвали к директору и отчитывают за воровство. В голове у меня вспыхивает девиз моей мамаши.

Если тебя поймали, все отрицай, даже если приходится идти на самое нелепое вранье.

– Вам есть что сказать?

В его взгляде столько неприязни, что я вздрагиваю. Он, наверное, считает меня ничтожеством. Я потеряю работу, квартиру. Ма могла бы мной гордиться.

– Даже не извинитесь?

У меня начинает щипать в горле, но я сдерживаю слезы. Я не позволю ему смотреть, как я плачу. Я так сильно сжимаю ладони, что белеют запястья, а пальцы начинают пульсировать от прилива крови.

Он вздыхает.

– Вы уволены с этого самого момента, – говорит он. – Полиция уже едет.

Его слова как удар в живот. В голове у себя я слышу хохот мамаши.

– Вы что-то хотели мне сказать, – говорит Кэлвин. – Полагаю, это было не признание вины? Что тогда?

Я стискиваю зубы, чтобы не расплакаться, упорно не поднимая глаз от колен.

– Неважно, – хриплым голосом отвечаю я.

Никто мне теперь не поверит.

25

Анна

Суббота, 6 апреля 2019 года, 16:04

Как только пациент будет мертв и в случае, если ни у кого не возникнет никаких подозрений, мы начнем процесс возвращения вашего сына.

Я не могу перестать прокручивать в голове одну и ту же фразу. Я хожу по дому, прижимая к груди телефон похитителей, и камеры прожигают меня насквозь, когда я оказываюсь под ними. Моя свободная рука подрагивает, свисая вдоль тела, стремясь подняться к голове и начать выдирать волосы. Периодически я делаю это бессознательно и замечаю действие, только когда слабо начинает пощипывать кожу. Я вырвала уже несколько длинных светлых волос; вот они лежат на ковре.

Я убийца.

В моем сознании все время всплывает безжизненное лицо Шабира; его расслабленная челюсть; запах, когда я наклонилась к его уху; одинокая ресница, приклеившаяся к ленте. Я не могу забыть шок на лице Доминика, когда я сообщила ему о смерти. На моих глазах его лицо стало бесцветным.

Они узнают, что я сделала. Что, если кто-то видел, как я делаю надрез? Может, поэтому никто из них не хотел смотреть мне в глаза? Коронер откроет грудную клетку и заметит очевидные признаки надреза, и я никогда больше не увижу Зака.

Останавливаюсь в коридоре и закрываю лицо руками.

Я сделала все, что делаю обычно, перед тем как надрезать. Каждый шунт был присоединен идеально. Каждый шаг был правильным, до и после того, как я его убила. Шанс, что на аорте будут видны следы преступления, мал; она была так сильно порвана, что Марго даже не могла захватить ее. Но меня по-прежнему снедают сомнения.

Мне нужно было его разрезать, когда я осталась одна. Нужно было лучше замаскировать то, что сделала.

Раздается звонок в дверь.

Я замираю, слушая восторженный лай Мишки, который несется в коридор. Телефонного звонка не было. Они бы, наверное, позвонили, прежде чем везти сюда Зака, правда? Но мысль о том, что он сейчас стоит за дверью, заглушает голос разума. Я бегу к двери и распахиваю ее.

На пороге стоят двое незнакомцев.

Женщине лет пятьдесят, у нее мышиного цвета волосы и бледно-голубые глаза, она одета в квадратный черный костюм и мужские ботинки на плоской подошве. Человек рядом с ней сильно моложе и на голову выше нее.

У них обоих в руках жетоны.

– Доктор Анна Джонс?

Я не могу отвести взгляда от их жетонов. Сердце толкается мне в грудную клетку.

– Да?

– Я инспектор Рэйчел Конати. Это мой коллега, сержант Марк Райан. Мы можем войти?

Я поражена и теряю дар речи. Они не могли так быстро узнать об операции. Какими бы ни были подозрения, больница всегда сначала проводит собственное расследование, а потом уже заявляет в полицию. Они не могли рисковать тем, что новости выплывут наружу; это была бы медийная катастрофа. Им нужны доказательства.

– Доктор Джонс?

Я чувствую, что камера в дверном проеме уставилась на меня, глазок впился мне в макушку. Мишка извивается у моих ног, пытаясь протиснуться к гостям. Я засовываю телефон похитителей в карман.

– К сожалению, сейчас не слишком подходящее время.

Она хмурится.

– В данный момент мы расследуем серьезное преступление, совершенное в этом районе, и весь день беседуем с вашими соседями. Это не займет много времени.

Они ее нашли.

Слова похитителей звоном отдаются у меня в голове.

Как только пациент будет мертв и в случае, если ни у кого не возникнет никаких подозрений, мы начнем процесс возвращения вашего сына…

…ни у кого не возникнет никаких подозрений.

Если они войдут, похитители об этом узнают. Я тяну дверь на себя.

– Сожалею, но, боюсь, вам придется подождать до завтра.

На лице инспектора не отражается никаких эмоций, губы сжаты в прямую линию. Молодой человек рядом с ней, напротив, бросает любопытный взгляд мне за спину, пытаясь рассмотреть дом.

– Мы расследуем очень серьезное преступление, доктор Джонс, – говорит она бесцветным тоном. – Боюсь, это не может ждать.

У меня в груди поднимается паника, слезы отчаяния жгут белки глаз. Я откашливаюсь и отступаю назад.

– Хорошо, но я жду важного звонка, поэтому не смогу уделить вам много времени.

Они заходят в дом, пройдя под камерой. Я на

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 80