Джесс Уолтер - Над осевшими могилами

Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 63

Нордлинг перебралась в Спокан, где занималась проституцией. 8 февраля сего года она была убита, ее тело нашли неподалеку от места, где 21 мая также обнаружили труп. Райан не подозревается в ее убийстве, поскольку в то время отбывал наказание в Ломпоке, Калифорния.

Райан освободился 5 марта и тотчас нарушил правила УДО. С тех пор его местонахождение неизвестно. Экспертное заключение и опрос свидетелей (см. прилагаемые протоколы) позволяют датировать смерть первой жертвы 1–2 апреля, когда Райан уже был на свободе.

Дэвид Нордлинг, приемный отец убитой проститутки, проживающий в Ричмонде, Калифорния, показал, что примерно 16–18 марта под видом полицейского к нему явился человек, соответствующий описанию Райана. Мистер Нордлинг отдал ему обувную коробку с личными вещами приемной дочери, полученную от споканской полиции. Позже коробка была обнаружена возле холодильника, в котором 21 мая нашли труп Андреа Маккри.

Не представляется возможным с уверенностью определить местонахождение Райана в период с 20 марта по 4 июня – времени убийства четырех и исчезновения двух проституток.

Текущая стадия. Продолжается расследование. После отработки множества версий установлен главный подозреваемый – Леонард Райан. Возможный мотив для убийств – гибель Шелли Нордлинг, смещенный гнев (см. определение в прилагаемых материалах ФБР, полученных от отдела поведенческого анализа).

После критики в местных средствах информации руководство полицейского управления предложило мне извиниться перед спецагентом ФБР Джеффом Макдэниэлом за мои «грубость» и «безразличие» к его обаянию и уникальным талантам. Кроме того, мне велели связаться с Кёртисом Блантоном, бывшим сотрудником ФБР, ныне консультантом по вопросам правопорядка. Дано указание от обоих специалистов получить их оценки почерка и методов преступника, подтверждающие, что главный подозреваемый определен верно. С этой целью детектив Мейбри, безупречно работающая в группе, вылетает в Новый Орлеан, Луизиана, дабы получить экспертное заключение мистера Блантона и его общую оценку расследования.

Рекомендация. 2 июня по телефону я связался со спецагентом Макдэниэлом в Сакраменто, где он оказывал помощь в расследовании серийных убийств. Мистер Макдэниэл принял мои извинения и уведомил, что нашим делом сможет заняться не раньше чем через месяц. В тот же день я телефонировал Кёртису Блантону, и тот в недвусмысленных выражениях известил об отсутствии интереса к нашему делу, а также пренебрежении к усилиям группы. После этого я рекомендовал уважить занятость мистера Макдэниэла и просьбу мистера Блантона оставить его в покое и самим «поднатужиться». Однако через два дня начальство, не поставив меня в известность, переслало мистеру Блантону все материалы дела, из чего я заключаю, что мою предыдущую рекомендацию восприняли как кучу дымящегося дерьма, и посему прошу пардону, если недостаточно тужусь, выдавая очередную порцию бессмысленных мнений.

Дополнение. Сегодня, 5 июня, в 08.00 меня известили, что ночью Дэниэл Меллинг, хозяин ломбарда, умер от осложнений, возникших в результате ранения. Обвинение против Леонарда Райана в покушении на убийство переквалифицировано в обвинение в убийстве первой степени.

В детстве Каролина называла восход «Мистер Розовое Солнце». Ей нравилось удивление отца, когда утром, спускаясь по лестнице, он видел свою раннюю пташку: закутавшись в одеяло, в пижамке-комбинезоне она сидела на подоконнике и ловила мельчайшие перемены в оттенках горизонта, отмечавших рассвет. С годами ее увлечение восходом стало исследовательским – она пыталась зафиксировать точный момент наступления утра. Каролина приказывала себе сосредоточиться, но каждый раз отвлекалась на всякую мелочь вроде причудливого облака, сосновой хвои или росы на лужайке, и момент ускользал, а он-то, возможно, и был решающим, поди знай. Ее словно обкрадывали, а сгинувшие моменты казались предостережением: отвлекаясь на житейские мелочи, можно проморгать саму жизнь. В следующий уик-энд Каролина еще затемно усаживалась на подоконник и, сосредоточенно вперившись в горизонт, впадала в некое подобие транса.

По лестнице спускался отец, заправляя в штаны фланелевую рубашку, которую носил по выходным, а она смотрела и смотрела на горизонт, хотя в глазах уже все сливалось. Сморгнув огненные пятна, Каролина улыбалась отцу, и они, если была суббота, надевали куртки и вдвоем выходили на улицу Мама и брат еще спали, на востоке догорали угольки рассвета.

«Поразительно, – иногда говорил отец. – Девяносто пять процентов людей пропускают самые красивые минуты дня».

Маршрут субботних прогулок лежал через мост на Монро-стрит. Одна ладошка Каролины пряталась в отцовой руке, а другая бежала по бетонным перилам, сквозь балясины которых мигал водопад.

«Высокая вода», – говорил отец. Или: «Запоздалый сброс». Или: «Наверное, перекрыт водосток». Или еще что-нибудь, но его замечания никогда не повторялись. Он столько всего знал о плотинах и воде в разные времена года. Они переходили через мост, и Каролина оборачивалась к плотине, подманившей к себе реку. Однажды увидела, как мусор – пустые бутылки и картонные коробки – кружится в водовороте и исчезает за краем плотины.

В бакалее отец покупал газету, рогалики себе и маме, пончики Каролине и Питеру, и тем же путем они шли обратно. Каролина знала, что отведает пончик не раньше чем пробудится братец-соня, но не роптала, потому что ее ждали еще час с папой и откровения зарождающегося дня.

Рука Джоэла легла на ее плечо и вернула в реальность.

– Все хорошо?

В зале вылета Каролина, завороженная восходом на горизонте, стояла у большого окна.

– Проморгала, – усмехнулась она.

Джоэл обернулся к выходу, где посадка только началась:

– Да нет, еще пропускают тех, кто в хвостовом салоне.

Каролина посмотрела на него. Джоэл прятал глаза, точно ребенок, который боится сказать что-нибудь невпопад. Она взъерошила ему волосы – пальцы ее пробежали, словно ветерок по стерне.

– Я думала о другом.

Джоэл кивнул, но не спросил – о чем.

– Книги не забыла?

Каролина открыла сумку и достала две книги в мягком черном переплете с одинаковыми фотографиями на задних обложках: слегка косоглазый и весьма толстый Кёртис Блантон, ведущий специалист по серийным убийствам, бывший агент ФБР. Он сделал себе имя на изучении и допросах психопатов, самым известным его подопечным был Тихоокеанский Убийца, взявший в привычку мусорить на Тихоокеанском шоссе мертвыми шлюхами. Сейчас Блантон находился в свободном полете – сотрудничал с полицейскими управлениями и выступал консультантом в кино и на телевидении. Написал две книги – «Охота за самыми известными американскими убийцами» и «Отлов самых известных американских маньяков». Каролину замутило, едва она собралась глянуть эти творения в интернете. Вместо имени автора набрала в поисковой строке «серийный убийца». Результат: издано восемьдесят шесть книг о серийных убийцах. Заголовки вопили: «потрясающие» и «кошмарные» убийцы, «невероятные» и «сногсшибательные» истории. Энциклопедия серийных убийц. Коллекционные карточки. Самиздат практического пособия. Вместо рабочей информации целый литературный жанр. Городская зараза обернулась бурно развивающейся отраслью. Сейчас какой-нибудь Жаклин цена баксов двести в день, пока не увянет, не загнется от СПИДа и гепатита или не схлопочет пулю взбешенного болта. Но если она попадет в лапы чудовища, может удостоиться главы в подобной книжонке или даже стать собирательным образом в минисериале.

Книги Блантона доставили два дня назад. Описания серийных убийств опротивели мгновенно. В них было столько узнаваемых деталей, что сочинения эти выглядели чуть ли не предсказанием. Мало того, они представляли собой странную смесь смачных подробностей и психиатрических гипотез, состоявших из наобум спаренных терминов популярной психологии: «психосексуальная объективация», «модель посткоитально-посмертной одержимости».

Каролина кинула книги обратно в сумку.

– Чем без меня займешься? – спросила она.

Джоэл пожал плечами:

– Потусуюсь. Может, с Дереком и Джеем полазаю по скалам. Буду ждать тебя.

После смерти ее матери он стал очень внимателен. А после короткого визита отца просто милым.

Может, папа ему что-нибудь сказал? Типа, ты уж поласковей с моей девочкой.

Джоэл поцеловал ее так нежно, что Каролина чуть сморщилась. Она пошла к выходу, опять вспоминая отца. Раньше в деловые поездки его провожали всей семьей. Уходя на посадку в самолет, он всякий раз оборачивался на полпути и махал одними пальцами, как машут ребятишкам. Последний раз Каролина сама отвезла его в аэропорт. Они хотели разобрать мамины вещи, но тут ее подключили к группе Дюпри, и выходные пропали. Разборкой решили заняться летом, Каролина обещала, что в августе возьмет отпуск. Но все равно казалось, будто они сделали нечто важное, и Каролина немного простила отца. По крайней мере, так ей казалось, когда на полпути в посадочный рукав отец обернулся. Каролина ждала, что он ей помашет, но отец лишь печально улыбнулся. Его обтекали другие пассажиры. Долгие секунды он смотрел на нее, потом скрылся.

Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 63