Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус - Анаит Суреновна Григорян
– Кисё, добрый день! – окликнул его Александр.
Официант вздрогнул от неожиданности и обернулся:
– А-а, здравствуйте, Арэкусандору-сан! Простите, я вас сразу не заметил.
– Как вы и говорили, сегодня опять пошел дождь.
– Это точно. – На лице Кисё появилась его обычная приветливая улыбка. – Как говорят в России, как будто воду льют из ковша?
– Из ведра, – поправил Александр.
– Вот как. А я думал, это про очищение, как в храме. – Кисё застегнул куртку. – Похолодало, вы не находите?
Александр пожал плечами, показывая, что совершенно не мерзнет, и подошел ближе.
– Часто приходите сюда молиться?
– Я живу рядом, почему бы не зайти по пути в святилище и не поставить свежую веточку сакаки[77] для старого Хатимана. Ками-сама любят все свежее.
Они медленно побрели вместе по сосновой аллее.
– Вы, кажется, верите в богов, раз так долго молились.
– А вы, значит, не верите? – Кисё искоса посмотрел на собеседника.
– Ну, я… Вообще-то нет, не верю.
– Совсем?
– Ну я как-то…
Кисё усмехнулся.
– Ну согласитесь, Кисё, странно в современном мире верить в богов. – Александру стало неловко, что он вообще начал этот разговор.
– Если подумать, то мир, в котором живет человек, всегда современный. А боги обитают в потустороннем мире, который почти вечен, – разве это не здорово, что можно обратиться за советом к тем, кто живет в вечности, а, Арэкусандору-сан?
– Ну если вы так считаете…
– Совсем не обязательно для этого быть верующим. Я недавно читал в газете интервью с одним писателем, так он сказал, что всегда носит с собой талисман, охраняющий его от болезней, но в случае малейшего недомогания обращается к врачу. Писатели вообще забавные люди. Кстати, Арэкусандору-сан, вы не думали вернуться на родину?
– Почему вы вдруг спрашиваете?
– Мне кажется, вам у нас немного скучно.
– Нет, напротив, мне совсем не скучно. Мне здесь очень интересно, и я снял вполне удобную комнату…
– Вы ведь остановились у Мацуи-сан, да? – мягко перебил Кисё.
– И что с того? Вы-то откуда знаете?
– Разве это так важно?
– Мне бы хотелось быть в курсе, – Александр развернулся, чтобы посмотреть Кисё в глаза, – кто и с чего это вдруг так мною интересуется.
– Не сердитесь, пожалуйста, я не хотел вас обидеть. Остров маленький, все здесь всех знают, а я работаю в ресторане. Случайно от кого-то услышал.
– Ну да, конечно.
Выражение лица официанта оставалось безмятежным и приветливым, как будто они по-прежнему вели спокойную дружескую беседу. Обида и злость, не находившие себе выхода все последние две недели, наконец захлестнули Александра целиком, и он ощутил, как всегда бывало в такие моменты, слабое головокружение. Работа, на которую он возлагал столько надежд, Изуми с ее разбитой чашкой, придурок этот с его якитори, Ясуда Томоко – и почему у каждой симпатичной девушки обязательно есть кто-нибудь вроде Акио? А теперь еще и этот тип непонятно по какому праву сует нос не в свое дело и пытается спровадить его подальше отсюда.
– Послушайте, Арэкусандору-сан, не нужно…
Александр, не дав ему договорить, размахнулся и изо всей силы ударил японца кулаком в лицо. Тот тихо охнул, отступил на несколько шагов, пока не прижался спиной к стволу одной из старых сосен, и медленно сел на землю. Где-то высоко в ветвях пронзительно закричала потревоженная шумом птица. Александр сделал пару глубоких вдохов. Голова еще немного кружилась, но злость уже улетучилась, остались только досада и стыд. Пересилив себя, он подошел к сидевшему на мокрой земле официанту: тот прижимал ладони к носу и рту – почти так же, как делал это, когда молился. Между его длинными пальцами выступила кровь.
– Дайте я посмотрю… – Александр взял его за запястье и отвел в сторону руку. Нос у парня, похоже, сломан не был, кровь текла из сильно разбитой верхней губы. На нижней, впрочем, тоже виднелся кровоподтек.
– У вас хороший удар, Арэкусандору-сан. – Кисё попытался улыбнуться, и кровь, накопившаяся у него во рту, залила подбородок и закапала на куртку, растекаясь черными пятнами. Александр подавил желание отвернуться. – Тренировались когда-то?
– Да нет. Я последний раз, наверное, на втором курсе дрался.
– Из-за девушки?
– Ну да, из-за девушки.
– Понятно. – Кисё прикрыл глаза. По сосновой коре сновали вверх-вниз большие рыжие муравьи. – У нас в школе было кэндо, но у меня плохо получалось: из-за тяжелой маски я почти ничего не видел и однажды ударил деревянным мечом учителя.
– Вот как…
– В старших классах мне нравилась одна девушка, но у нее был роман с классным старостой, так что у меня не было шансов.
– Обидно было, наверное.
– Это точно…
– Давайте-ка я помогу вам подняться, вам нужно в больницу.
– Это? – Кисё осторожно дотронулся пальцами до разбитой губы. – Думаю, это быстро заживет.
Он с трудом приподнялся, придерживаясь за дерево, но, выпрямившись, снова покачнулся и обхватил старую сосну левой рукой. Александр подошел к нему и положил его свободную руку себе на плечо.
– Давайте. Если обопретесь на меня, доведу вас до дома, или куда вам там нужно.
Птица опять закричала в кронах деревьев: скорее всего, беркут или коршун. Александр совершенно не разбирался в птицах, но не раз видел, как даже в ветреную погоду крупные темные силуэты кружили над святилищем, ловко маневрируя в воздушных потоках. Крик раздался еще раз: высокий, отрывистый, как будто царапали металлом по стеклу.
– Камата-сан, что с вами случилось?!
Александр едва удержался от того, чтобы не выругаться вслух: нужно же им было именно сейчас встретить Томоко! Хорошо она была хоть без своего парня – видимо, днем он работал. На этот раз девушка была одета по погоде: в высокие сапожки и очень шедшее ей светлое пальто. Вокруг шеи у нее был намотан большой шарф нежно-фиолетового цвета, из-за которого черты ее лица казались еще более трогательными и детскими, чем даже были на самом деле. Обеими руками она сжимала ручку слишком тяжелого для нее зонта.
– Ничего страшного, Ясуда-сан, не беспокойтесь. – Кисё пренебрежительно махнул рукой. – Это ерунда.
– Но у вас все
