Подстава от бабули - Кристен Перрин
Я так напугана, что волей случая стала причиной смерти Эрика, поэтому не вижу, как подъезжает еще одна машина. Из нее вылезает Крейн и тихо что-то обсуждает с фельдшерами «скорой». Боюсь, что на этот раз меня арестуют – и теперь по заслугам. Убийство в результате ДТП, так это называется?
– Он возник из ниоткуда, клянусь. – Слова выплескиваются, как только Крейн подходит на расстояние слышимости.
Он шокирует меня, сжимая в крепких объятиях. Сама не осознаю, насколько мне это было нужно, слезы начинают щипать глаза, я глубоко дышу, утыкаясь в его мягкую кофту. Он теплый и обнимает меня, пока я не перестаю дрожать. Как только Крейн меня отпускает, возвращается его маска профессионала, и мне отчего-то еще холоднее, чем было раньше.
– Тебя не арестуют, – говорит он. – Зачем вы побежали?
– Маркс, – поясняю я, рассматривая фигуры в темноте. – Я не хотела оставлять ему все козыри. Пыталась выиграть время.
Крейн мрачно кивает.
– На тебя столько всего навалилось, понимаю, но ты импульсивно попыталась убежать, хотя угрозы-то никакой не было. Ты во всех видишь врагов.
Я сжимаю зубы, чтобы не ляпнуть ничего опрометчивого, ведь, по сути, он прав. Сейчас любые мои объяснения собственных поступков прозвучат пугающе похоже на паранойю тети Фрэнсис.
– Я думала, у тебя с Марксом напряженные отношения. Он же тебя загонял. Борьба авторитетов и все такое…
– У нас с ним недавно состоялся увлекательный разговор, – рассказывает Крейн, не смотря на меня. – Он вел себя как козел и признал это. Но я понимаю почему. Хотел давлением сделать меня лучше. Я не согласен с таким старомодным подходом, но могу его понять.
Не знаю, что сказать, поэтому молчу.
– Просто… Мне бы хотелось, чтобы ты мне доверяла, – говорит он. Крейн так уверенно смотрит, что кажется, видит меня насквозь.
– Эй, – зовет Дженни и подходит ко мне. – Я хотела спросить… Получается, Эрик убил Пеони Лейн, потому что та знала, что он убил Грейвсдаунов, так? А она все выяснила из-за разбитого «Бентли»? Или как?
– Стоп. – Крейн поворачивается к Дженни. – Эрик убил Пеони Лейн?
– Да, – говорю я. – Я тебе потом все расскажу. Но все началось с машины. Когда паб рухнул, а внутри нашелся старый «Бентли», Эрик как раз ездил по делам на эвакуаторе, забирал купленные Арчи машины. Там рядом старая заправка, на ней вечно бросают старые машины, и вроде там клиенты по договоренности часто оставляют авто для Арчи. Пеони Лейн шла в деревню. Ты говорил, что на дороге тем утром ее видели несколько водителей.
– Так, получается, паб рухнул, а внутри стояла машина, которую предположительно там спрятал Форд, чтобы скрыть семейные секреты, – рассуждает Дженни. – Пеони, проходя мимо, после стольких лет увидела машину, впала в шок… Но почему она подумала об Эрике?
– Эрик был на заправке, забирал машину и увидел, как Пеони Лейн сворачивает с обочины, чтобы рассмотреть руины паба. Он был на эвакуаторе и, заметив «Бентли», понял, что надо его оттуда увезти. И как можно скорее. Его тайны были в безопасности, потому что Берди бы его никогда не выдала, но он боялся, что Фрэнсис что-то раскопала и это что-то лежит в моих папках, – объясняю я. – Пеони увидела у него ключи от «Бентли». Она поняла, что это тот человек, который выпустил Оливию из багажника и убил всех Грейвсдаунов.
– А зачем он столько лет носил их с собой? – спрашивает Крейн. Он изучает нас в мерцающем свете сирен. Лицо у него восхищенное, но тревога по-прежнему читается.
– Это спросим у него, если он выживет, – отвечаю я.
В кармане вибрирует телефон, отвлекая меня окончательно. Это мама. У меня аж зубы сводит при мысли, что она за моей спиной пустила Берди в Грейвсдаун-холл и попыталась выкрасть папку Пеони у меня из-под носа.
– Мама. – Я беру трубку и на несколько шагов отхожу от Крейна. – Сейчас не лучший момент для этого разговора, но я тут недавно узнала, что ты проникла в мой дом и впустила в него Берди Спарроу. Не хочешь ничего рассказать?
Я слышу, как она недовольно пыхтит в трубку. Она всегда так дышит, когда пытается придумать умный ответ, уверенная, что права.
– Слушай, Берди умеет быть очень убедительной. Я спрашивала тебя про папку, и не раз. Ты можешь иногда немножко помешаться…
– Немножко помешаться? Мама, ну откуда в тебе столько наивности? Берди пыталась выкрасть эту папку, потому что в 1961 году была единственной свидетельницей тройного убийства и хотела знать, что выяснила Фрэнсис. Она боялась, я тоже начну копать! – Я кричу, но темнота и гул голосов полицейских, кажется, поглощают все звуки.
– Я ничего не знаю про убийства, Энни. Мы с Берди обсуждали только искусство. Мы считали, что Пеони Лейн – интересная фигура для вдохновения. Клянусь, скажи она хоть слово про убийства, я бы тебе все передала.
Я слышу на фоне чей-то низкий голос.
– Мама, – спрашиваю я, – с кем ты там?
– А, это Реджи Крейн, он заехал на чай, – напряженно отвечает она.
– Я видела Реджи Крейна сегодня, прошла мимо его такси. Он никак не может быть в Лондоне. Хоть раз скажи правду! – Я больше не кричу, но голос дрожит.
Повисает долгая пауза.
– Я кое-кого встретила, он… старого знакомого. – Мама снова пыхтит, будто я клешнями достаю из нее информацию, хотя я-то молчу. – Ладно, чего тянуть, знаю же, ты пристанешь к Реджи с допросами и он расколется за секунду. – Я закатываю глаза, но ничего не говорю. – Я с твоим папой. Сэмом. Он недавно вернулся в мою жизнь. Выяснилось, многое из того, что я знала – совершенная неправда. Я счастлива, Энни. Мы наверстываем.
Проходит несколько секунд. Я так долго молчу, что мама начинает повторять мое имя снова и снова, думая, что звонок сорвался.
– Я тут, – произношу я, будто откуда-то со дна океана. Взгляд прыгает на Крейна, и мне становится неуютно.
– Я хотела рассказать тебе как-то помягче, – объясняет она. – Мы можем обсудить, каким он стал. Как он изменился.
– Мам, ты мне рассказывала про Сэма Арлингтона только ужасные вещи. Мне что-то не верится, что ты счастлива и что он хорошо к тебе относится… особенно учитывая, как ты недавно разбогатела. Ты должна понимать, что это не совпадение.
– Энни, давай не будем это сейчас обсуждать. Ты пока перевари эту информацию, и, может быть, когда будешь готова, приедешь в Лондон, познакомитесь. Тебе же любопытно, ну хоть капельку?
