Ночное плавание - Меган Голдин

– Давай по порядку, – сказал Пит. – Эта женщина несколько раз писала тебе, получила отказ и совершенно случайно видит тебя в придорожном кафе в Богом забытом месте, узнает и оставляет тебе письмо на машине, пока ты завтракаешь. – В голос Пита закралась обеспокоенность. – Кажется ужасным совпадением.

– Да. И я об этом, – согласилась Рэйчел. – Я и сама не знала, что собираюсь остановиться, пока не увидела вывеску с шоссе. Какова вероятность, что кто-то, кто много месяцев назад писал мне и получил твое очень вежливое «спасибо, но нет», вдруг оказался рядом с отрезанным от мира придорожным кафе в то же самое время, когда я незапланированно остановилась там?

– Кто бы ни оставил письмо, он должен был следовать за тобой, – ответил Пит. – Ты не заметила, чтобы за тобой кто-то ехал?

– Я уверена, что довольно большую часть пути время от времени видела одну и ту же машину. Я потеряла ее, когда влилась в плотное движение на въезде в Неаполис, – сказала Рэйчел.

– Можешь описать? Номера?

– Пит, ты же меня знаешь. Я не отличу «Мазду» от «Тойоты», не говоря уже о европейских машинах. Я считаю, что есть только одно название для человека, который преследовал меня через три штата, чтоб оставить записку на моей машине.

– Сталкер, – сказал Пит.

– Вот почему я всего лишь слегка испугалась. Не из-за письма. Письмо меня интригует, сказать по правде. Дело в том, как его оставили. Его фамильярный тон. И тот факт, что, кто бы его ни оставил, он должен был следовать за мной, – сказала Рэйчел.

– Я могу попросить копов проверить. Посмотрим, что они смогут выяснить, – предложил Пит. – Мой контакт в ФБР сказал, что мы должны без колебаний подавать заявление после угроз убийством, которые ты получала в прошлом году. У меня до сих пор есть визитка с его прямым номером, – добавил он. – Отправь мне копию письма. Я посмотрю, что могу сделать.

– Давай пока оставим письмо между нами. Я не хочу вмешивать копов. Во всяком случае пока. Не хочу быть девочкой, которая кричала: «Волк!», – сказала Рэйчел.

– Если ты настаиваешь, – нехотя проговорил Пит.

– Извини, Пит. Мне не следовало грузить тебя этим. Ты в больнице и, наверное, страдаешь от боли.

– Не-а, мне дают обезболивающее. Поверь мне, годится все, что я могу сделать, чтобы отвлечься от своего положения. Перешли его, Рэйчел, я тебя умоляю. Могу с уверенностью сказать, что если я тут умру, то только от скуки.

– Я чувствую себя идиоткой, Пит. Я уверена, что это пустяки.

– Лучше параноить, чем потерять бдительность, Рэйч. На свете полно психопатов, и я уверен, что ты на самом верху их сумасшедшего списка. Будь осторожна.

Закончив разговор, Рэйчел сфотографировала письмо на телефон и отправила его Питу. Только убирая листочки обратно в конверт, она заметила в уголке конверта приписку, словно сделанную в последний момент.

«Может, нам следует поговорить лично. Буду ждать вас на причале Моррисонс-Пойнт ровно в два часа дня».

Рэйчел порвала конверт на клочки. Она не собиралась встречаться с анонимной поклонницей и возможным сталкером на старом причале. Пит прав. Надо быть осторожной. Первая серия третьего сезона уже вышла. Ее фанаты знают, что она в Неаполисе, чтобы освещать суд. И все остальные тоже.

4. Виновен или нет. Сезон 3, серия 1: Виктимблейминг

С тех пор как я объявила о том, что в третьем сезоне буду освещать процесс по делу об изнасиловании, люди не перестают спрашивать, почему. Моя мама. Мой брат. Мой продюсер. Даже мой бывший позвонил высказать свои сомнения.

Часто звучала фраза: «Рэйчел, ты сошла с ума?» Они беспокоятся, что, что бы я ни сказала о суде, я разозлю людей. Я задену людей. На меня посыплются письма ненависти и оскорбления. И, вероятно, самое пугающее, меня распнут в «Твиттере».

Потому что насилие по не понятной для меня причине вызывает разногласия.

По сравнению с ним с убийствами все просто как дважды два. Все согласны, что убийство отвратительно. С этим никто не спорит. Здесь нет расхождения во мнениях. В Библии прямо сказано: «Не убий».

В отношении изнасилований Библия неоднозначна. Будто законы об изнасиловании существовали тысячелетиями.

Изнасилования женщин считались законной военной добычей большую часть человеческой истории. В некоторых штатах еще не так давно не считалось преступлением, если муж насилует жену. В некоторых странах муж до сих пор может насиловать свою жену или даже незнакомую женщину или девочку. Если потом женится на ней.

Вот почему для третьего сезона я выбрала это дело, а не очередное убийство. Я хочу, чтобы вы задумались о том, как изнасилование или угроза изнасилования влияют на жизнь женщин сотней разных способов.

Наверное, есть еще одна причина, почему я выбрала это дело. Задолго до того, как я услышала о суде по изнасилованию в Неаполисе, я работала над другим делом, которое – не стану врать – меня зацепило. Даже сегодня оно вызывает у меня слезы. И эмоции. Возможно, вы слышали… Черт, я обещала, что не буду плакать, рассказывая вам эту историю.

Жертва была моей ровесницей. Мы жили в одном квартале. Ходили за покупками в один супермаркет. По вечерам срезали путь через один и тот же парк. Ездили на одной электричке с одной платформы. Так что, да, ее смерть коснулась меня лично.

Это был мой парк. Мой район. И она умерла там, на мокрой траве, где мы с друзьями летом играем во фрисби.

Но… если честно, я думаю, дело не только в ужасной, эгоистичной мысли: «Слава Богу, это не со мной». Ее история, из всех историй, которые я освещала в качестве криминального журналиста, сильно повлияла на меня из-за того, как к ней относились после ее смерти.

Я не стану называть ее настоящее имя, но давайте назовем ее Девочка-Кошка. Она любила кошек. У нее на плече была татуировка миниатюрной кошки, похожей на сфинкса. По этому тату ее и опознали. По воскресеньям она работала в приюте для животных, а по средам – в столовой для бездомных. Она была доброй и веселой. По общему мнению, она была талантливой джазовой исполнительницей с хриплым выразительным голосом, от которого у меня по спине побежали мурашки, когда я впервые услышала записи ее песен. В довершение всего, она очень хорошо играла на саксофоне.

Девочка-Кошка работала в маленьком джаз-клубе в районе Кэритаун в центре Ричмонда. Любители музыки ходили туда послушать джаз. Студенты колледжа ходили туда поесть блюда дня со скидкой. Бар