Гипноз - Макс Ганин
– Откуда… – решил переспросить старшего по званию Чернышов, но вовремя заткнулся.
– Откуда я знаю про твою самодеятельность?! – прищурив глаз и немного отодвинувшись от стола, переспросил Василий Петрович. – По сводкам прошло утром. Мне тут же позвонили и попросили с тобой переговорить. Пока что попросили! Я все свои дела бросил и к тебе! Ты вообще понимаешь, с кем ты в игры решил поиграть?! На пенсию захотел?! Так я это тебе и сам устроить смогу запросто! Ты только скажи!
Теперь уровень этих людей Чернышов смог представить себе вполне отчетливо. Его бывший сослуживец Вася трясся как осиновый лист. Сразу было видно, что он реально напуган. Но и за семейством Тополевых тоже стояли непростые товарищи – депутат Госдумы Скоробогатько, который лично несколько раз интересовался результатами расследования, да еще и этот таинственный многозвездный генерал из ФСБ, которого так не хотят раскрывать родственники потерпевшего. А может, и еще кто-то есть. Семен понял, что он встрял меж двух огней и может пострадать за милую душу только так. А еще он догадался, что принимать сложное решение ему придется здесь и сейчас, поэтому молча думал, скрупулезно взвешивая каждое обстоятельство.
– Ты в суд документы передал?! – строго, но уже успокоившись, спросил полковник.
– Нет еще, не успел! Решил сперва с вами встретиться, – ответил Чернышов, стараясь немного подмаслить городского прокурора.
– Это очень хорошо! – смягчившись, произнес Василий Петрович. – Основания для ареста есть?!
– Вчера при обыске в ее доме в Шатурском районе были найдены вещи потерпевшего, да и он сам ее опознал, а еще свидетели…
– Признанка с ее стороны есть?! – грубо прервал Чернышова полковник.
– Нет! Она взяла 51-ю.
Прокурор встал и несколько раз обошел вокруг стола, обдумывая свои следующие реплики. Семен застыл по стойке смирно и ждал, как решится его участь.
– Послушай меня внимательно, дружище, – вдруг произнес полковник и подошел вплотную к бывшему сослуживцу. – Мои знакомые не только влиятельные, но и богатые люди. Они могут как испортить нам с тобой жизнь, так и очень сильно помочь. Их последнее предложение – 100 000 долларов тебе за закрытие этого дела и в два раза больше за посадку Тополева. Если ты согласишься, то полтинник я тебе дам прямо сейчас, а остальное после освобождения Рябовой из-под стражи. Согласен?!
– Евро! – тихо и слегка взволнованно ответил Чернышов.
– Что евро?! – не сообразив, переспросил Василий Петрович.
– 100 000 евро, а не долларов! – окончательно приняв решение, произнес Семен Михайлович и протянул сам руку полковнику в знак закрепления договоренности.
В полумраке кабинета, освещенного настольной лампой, молча сидели Дмитрий Пронякин и Денис. Начальник оперативно-следственной группы Чернышов только что ошарашил их своим решением отпустить Рябову под подписку о невыезде и ушел с постановлением к руководству за подписью. Он выложил им все как есть, не стесняясь и не скрывая подробностей его обеих встреч с бывшим сослуживцем. На столе лежало по пачке в 10 000 евро для каждого из них. Ребята не отрываясь смотрели на них и не знали, как поступить.
Перед этим откровенным и убийственным для них разговором они по просьбе Тополева встречались все вместе в кафешке недалеко от работы. Денис с Гришей пришли туда вместе из прокуратуры, Дима подъехал из ИВС со снятой подслушивающей техникой в портфеле, а их руководитель примчался с важной, как он сказал, встречи. Прослушали совместно запись разговора Марины с сыном. После этого Григорий обратился к ним с предложением.
– За последние несколько дней вы убедились, что я вас не обманываю и похищение в действительности было, – начал свою речь Тополев. – Дом и его хозяйку мы совместными усилиями нашли. Больницу, куда меня отвозили похитители, я вам покажу. Врача и девицу в красном платье тоже, надеюсь, обнаружим. Для меня теперь ясно, что заказчиками были мои бывшие партнеры, Витя, Антон и Коля. Пожалуйста, помогите мне довести это дело до конца, и поверьте мне, я вас щедро отблагодарю. Хотите – деньгами, хотите – солидной должностью в моей компании. Изобличив этих подонков, я смогу вернуть свой бизнес обратно, и это будет справедливо. Все расходы на оперативно-розыскные мероприятия я беру на себя, так что проблем с финансированием, транспортом, подмасливанием экспертов не будет. Согласны?
Пронякин с Денисом сразу же подтвердили свою готовность к дальнейшему сотрудничеству, а Чернышов молча кивнул головой, сделав вид, что поддерживает коллег. А уже через час он достал из своего портфеля две «котлеты» с валютой и, выложив на стол, выдал правду-матку о том, что закроет через пару месяцев это дело по-тихому, а если Тополев сделает ошибку, то посадит и его в тюрьму по какой-нибудь тяжкой статье.
На следующий день Дмитрий проснулся как никогда поздно. Голова трещала после вчерашнего алкогольного возлияния. Он выпил рассол, бережно хранящийся в холодильнике именно для таких случаев, закурил сигарету и уставился в окно. Солнце уже стояло в зените, и было понятно, что на работу он явно опоздал. Вчера вечером ему стало так погано на душе, что он решил зайти в ближайший к дому бар и напиться. Как он оказался дома, не помнил, поэтому первым делом проверил карманы куртки, опасаясь за сохранность служебного удостоверения и кошелька. Все было на месте, кроме нескольких пятитысячных купюр, которые он явно спустил на бухло. В потайном внутреннем кармане он нащупал пачку денег, но не стал ее вынимать на свет. Вдруг стало отчаянно противно и немыслимо стыдно. Выпив еще пару глотков рассола, он нашел в кровати свой почти разрядившийся телефон и набрал номер Тополева.
– Григорий, привет! Это Дмитрий Пронякин. Надо увидеться, и как можно скорее!
Через два часа они уже сидели в том же баре, где вчера зажигал Дима. Гриша был ошарашен услышанным от оперативного сотрудника. Он не хотел верить, что люди, которым он доверял, которые должны по закону его охранять и бороться с преступниками, могут оказаться обычными мздоимцами и подлецами. Это был серьезный удар для него, который не сразу мог сдержать еще не окрепший после амнезии мозг. Вера в справедливость, бумеранг добра и зла, которая только-только затеплилась в груди Григория благодаря кудеснику профессору Келидзе, тихо умирала под весом правды жизни, людской подлости и житейских обстоятельств.
– Не расстраивайся ты так сильно! – поддержал Тополева Пронякин. – Я принимаю твое вчерашнее предложение и готов бороться вместе с тобой до конца за твой бизнес.
– Да я не за бизнес борюсь, а за правду! Обидно, понимаешь?! Сперва доказывать всем, что ты не обманщик, затем, поймав одну из виновных и ухватив ниточку ко всем остальным преступникам, получить такой удар. И снова надо начинать сначала!
– Не надо сначала. Все, что мы обнаружили и выяснили, никуда не делось! Надо продолжать расследование своими силами, параллельно отбивая твою компанию другими методами и средствами. Согласен со мной?
– Я только за! – отбросив прочь переживания и встрепенувшись, согласился Григорий. – С чего начнем?!
– Нужен план действий, нужны еще люди и, конечно же, деньги! – задорно произнес Пронякин и знаком попросил бармена освежить его стакан с виски.
Гриша вынул из кармана сотовый телефон и набрал последний номер из списка исходящих. Из дальнего угла зала к ним подошел мужичок маленького роста, с усами, в очках и сел рядом с Тополевым.
– Это Валера! – представил его Григорий. – Это мой самый близкий и преданный друг! Я могу доверять пока что только ему. Он слышал весь наш с тобой разговор, – Гриша распахнул полу куртки и показал Пронякину микрофон с передатчиком. – Так что он теперь тоже в курсе всего происходящего.
– А ты не так прост, как с виду, Григорий Викторович! – пошутил в ответ Дима и протянул руку Валере для приветствия.
– Ну что ж! – начал Валера. – Это было ожидаемо со стороны наших противников. После задержания Рябовой у них оставался только один выход –
