Искатель, 2008 №4 - Анатолий Галкин
— Но...
— Я все понял. Только что звонил Савенкову. Он тебя благословил на новое дело. Ты хоть знаешь, где сейчас Игорек?
— Я думаю, что шеф сейчас в Москву едет.
— Ха-ха! Он с какой-то фрау в Италию направился. Сейчас горы пересекает. Переход Савенкова через Альпы... Кстати, Олег, австрийцы очень довольны «Совой». Гуркин просто в восторге от твоей работы... Теперь вот новый клиент. И тоже очень для меня важный. Заместитель министра, понимаешь.
— Что там случилось у этого заместителя?
— Вот это правильно, Олег! Деловой подход. Сразу быка за рога. Давай по рюмочке за успех... Так вот, этот чиновник давно приехал из провинциального города. И там оставил жену с ребенком.
— Бросил?
— Не надо так прямо, Олег. Оставил и не поддерживал с ними отношений... И вдруг ему звонит девушка, невеста его сына.
— На свадьбу зовет?
— Если бы! Она из больницы звонила. Ножевые ранения. И якобы ее ранил жених. Но она этому не верит. Все было хорошо, потеряла сознание, очнулась — в больнице, а жених в тюрьме.
— У нас по Жукову похожая ситуация была. Подставили его.
— И здесь очень может быть. Этот жених, Баскаков его фамилия, он там местный Познер или, скорее, Караулов. А на носу выборы. А он против губернатора попер... Собирайся, Олег. Местные адвокаты уже в курсе, что из Москвы первоклассный сыщик приедет.
— Куда ехать-то, Сергей Сергеевич? Не на Дальний Восток?
— Поближе. Город называется Дубровск... Что с тобой, Олег? Ты что замер? Знакомые места? Бывал раньше в Дубровске?
— Нет, но много о нем слышал. Губернатором там некто Афонин, милицией руководит генерал Щепкин, почти всю прессу держит Петрин, а местным олигархом работает Игорь Забровский... Вы Савенкову говорили, куда меня посылаете?
— Да нет, Олег. Я в общих чертах. Даже не сказал, что не в Москве... Так, держи командировочные. Ты завтра поедешь?
— Сегодня, Сергей Сергеевич. И возможно, что скоро вернусь... Есть у меня подход к губернатору Дубровска.
Глава 6
В школьные годы все девочки мечтают о девятнадцатом веке, где платья с кринолинами, декольте, бриллианты, где балы с мазурками, где любовь с дуэлями. И появляются в тетрадках рисунки девиц в пышных нарядах, в альбомчиках — стихи, в записочках — волнующие слова. Всем хочется туда, в золотой век, от Пушкина до Тургенева. Не дальше. У Чехова уже нет ни блеска, ни романтики. Все его женщины постоянно ноют. Или в Москву хочу, или вишневый сад не рубите.
Катя тоже мечтала о том времени. И не только о балах. Ей хотелось жить в тихом городе. В собственном доме, перед которым палисадник, а за которым старый сад с прудиком и беседкой.
Все это она получила. Щепкину удалось поселиться почти в центре Дубровска, в старом купеческом доме. Были там и камин, и сводчатый подвал, и мебель с гнутыми ножками, и не очень старая домработница. Почти гувернантка.
Кате казалось, что с переездом в Дубровск она стала совсем другим человеком. Забылось все: суетливая Москва, нервозная работа на телевидении, Максим Жуков, постоянно приносивший ей несчастья.
Первые годы она полностью отдалась воспитанию сына и обустройству особняка. Современная мебель заменялась старинной, появились картины в золотых рамах, самовар и персидская кошка.
Денег хватало на все. Катя старалась их не считать. Иначе получилось бы, что она живет не на одну генеральскую зарплату мужа. И не на две. И даже не на пять... Она решила, что все это мужские дела, а в них лучше не лезть.
С Афониным она встречалась часто. С какого-то момента они, что называется, начали дружить семьями. И ни разу губернатор не упомянул о той несостоявшейся передаче. Даже не намекнул... А не знать об этом он не мог.
Не вспоминал о том эпизоде и Сергей Петрин, с которым тоже приходилось часто встречаться. Не вспоминал и муж... И Кате начало казаться, что всего этого не было. А если и было, то вовсе не так. Ну не мог милейший Володя Афонин нанимать киллера. И взятки не мог брать. А если и брал, то не за то, о чем говорилось в тех документах. Да и сами бумаги могли быть фальшивыми. Смонтировали и ей подсунули. А потом эти же враги Афонина и свидетелей подобрали. Уговорили их, подкупили, напоили... Все странно, непонятно и туманно. Лучше об этом забыть... И Катя почти забыла. Перестала вспоминать.
Последний год ее жизни в Дубровске оказался самым сложным. Ничего не изменилось, но это-то и было причиной хандры. Ей стало скучно.
Дом обустроен, быт налажен, сад ухожен. Любящий муж приходит домой поздно и всегда ласков, но как-то однотонно.
Воспитание сына тоже закончилось. В пятнадцать лет он разрешал себя покормить, обеспечить одеждой и соответствующими его возрасту игрушками, и, пожалуй, все. Даже убирать в его комнате было нельзя. А уж воспитывать или вторгаться в его личную жизнь — вообще невозможно... Нет, он был приветлив, но на любые робкие вопросы о школе, о здоровье, об успехах в спорте отвечал одинаково: «Нормально!»
Из развлечений, кроме телевизора, были периодические пикники с губернатором или без него. А еще местный театр с десятью премьерами в год. Актеры играли неплохие, но уж очень знакомые. Заранее было ясно, кто и с какой интонацией произнесет очередную фразу, как взмахнет руками, изображая радость или горе...
Подсознательно Катя искала чего-нибудь, что взбаламутит ее жизнь, наполнит эмоциями. Любыми: радостью, страхом, любовью. Она искала приключений.
И маленькое приключение случилось год назад: в театре она познакомилась с мужчиной чуть старше себя. Через неделю он позвонил ей на сотовый и попросил о встрече.
Она не могла скрыть радости. Возможно, ему
