Александр Звягинцев - До встречи в Лондоне. Эта женщина будет моей (сборник)

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 88

– Но официальная версия, в которую вы верите, вряд ли выглядит убедительнее, – сказал Ледников.

– А мне нравится! – сообщила Гланька. – Во всяком случае, все становится гораздо понятнее.

– Но зачем сообщник дождался Лугана? – упрямился Седрик. – Он же мог спокойно уйти, не дожидаясь его!

– Мог, но не смог… Поймите, Седрик, преступления совершают живые люди, и даже самые изощренные планы срываются из-за какой-нибудь ерунды. Сара Пирс должна была спуститься в кухню в половине девятого, а спустилась без двадцати, потому что у нее было расстройство желудка и пришлось посетить туалет. Сам Луган приехал не ровно в девять, а без четверти… Потому убийце пришлось срочно спасаться бегством…

Как и положено в готическом романе, дождь лил всю ночь. Какие-то таинственные звуки нарушали мертвую тишину за окном. Ледников, как всегда ворочавшийся без сна в незнакомой постели, пытался сформулировать вопросы к мадридским товарищам, но в голову все равно лезли мысли о том, что в исчезновении Рафы и лорда Лугана есть что-то общее. Какая-то стальная пружина толкала события. «А ведь пружина имеет силу, только когда она сжата, – подумал Ледников. – И в данном случае это хорошо. Значит, я на правильном пути…»

Утром, по дороге в аэропорт, Гланька поинтересовалась:

– Слушай, а какого черта тогда эта Аннабелла поперлась вниз на кухню, рискуя попасть в руки Лугану?

– Да мало ли, – рассеянно сказал Ледников. Ему было уже не до страстей леди Аннабеллы. – Скорее всего, нервы не выдержали… Наверное, сообщник должен был дать сигнал, что все идет по плану, а сигнала все не было, ведь Луган спугнул его… А она этого не знала…

– Если она, конечно, действительно все так подстроила, то… Прямо леди Макбет какая-то!

– А может, и нет. – Ледников, прищурившись, взглянул на Гланьку, на которую леди Аннабелла, судя по всему, произвела впечатление. – Может, все было совсем не так.

– В смысле? – не поняла Гланька и изумленно уставилась на него.

– На дорогу смотри, – посоветовал Ледников. – Как?.. А может, Луган просто подкупил няню, чтобы она доносила ему обо всем, что происходит в доме. А та стала требовать больше денег, стала шантажировать, что расскажет обо всем хозяйке и она вообще запретит ему видеть детей… Ну, он и вспылил… Тоже сюжет, который вполне вписывается в картину…

– Так, и сколько у тебя еще версий в запасе?

– Много, – зевнул и потянулся отчаянно невыспавшийся Ледников. – Если бы ты знала, с какой удручающей монотонностью повторяются сюжеты и идеи преступлений! Люди-то везде одинаковые… Отличаются только фактура, детали. Ну, еще местный колорит имеет место быть. В общем, как утверждают атеисты, возможно все, что не противоречит законам физики. Например, леди Аннабелла и Сара могли не поделить мужественного охранника. Такое тоже часто бывает – мужчин, влюбленных в леди, тянет на что-нибудь попроще, вроде служанки, с которой не надо напрягаться, а можно так, по-простому, по-солдатски… Аннабелла застала их и решила Сару убрать, подставив при этом мужа… Двух зайчишек – одним выстрелом.

Одноклассник Модеста оказался нездорово толст и ослепительно белобрыс, несмотря на восточное имя Ринат. Он таял под мадридским солнцем, словно глыба льда. Однако был крайне осторожен в выражениях и оценках.

Но Модест проявил себя молодцом – он сразу повел разговор в приятельском тоне, с шутками и прибаутками, с воспоминаниями о хулиганской юности, и панцирь международного чиновника, за которым пробовал было укрыться оевропеившийся Ринат, быстро дал трещину.

Отношения между Муромским-старшим и его женой сеньорой Франциской никогда не были радужными, поведал он. Это не было тайной ни для кого. Тайной была причина, по которой Муромский, всегда любивший окружать себя эскортом молодых секретарш и референток модельного вида, продолжал жить с сеньорой Франциской. Как поведал Ринат, слухи о разводе Муромского постоянно появлялись в мадридском обществе, но каждый раз только ими дело и ограничивалось.

– А, может быть, причиной был сын? – предположил Ледников. – Может быть, они не расставались из-за него?

– Я думаю, он как раз и мог стать причиной развода, – пробурчал Ринат, тяжело колыхнувшись, словно полиэтиленовый мешок с водой, в своем кресле. – Сеньора Франциска своего сына не любит. А скорее – ненавидит. Она – женщина добропорядочная, старых правил, Рафа для нее – извращенец, которого нужно держать подальше от семейных капиталов в помещении без окон и с железной дверью. Думаю, она бы с удовольствием упрятала его в сумасшедший дом, объявила недееспособным и лишила права распоряжаться деньгами. То, что Рафа тоже наследник, для нее было как нож острый.

– А как же сделка с английским лордом, деньги на которую ему дал отец?

– Ну, мало ли кто какие планы строит! На рынке всегда столько слухов…

– То есть вы хотите сказать, что сейчас у Рафы на покупку RWG денег нет? А они были?

– Были проекты, в которых Муромский-старший мог оказать ему поддержку. Но деньги на счета Рафы, насколько мы знаем, не пошли, – выпятив губы, сказал Ринат. – А что касается нынешнего положения…

Он задумался, словно решая, говорить об этом или нет.

– Нынешнее положение достаточно запутанное, – помог ему Ледников.

– Там какая-то путаница с завещанием… Часть его огласили сразу, а часть подлежит оглашению через какой-то срок. Оглашенная часть касается, собственно, только недвижимости, по ней Рафе в Испании ничего не досталось. Он остался только со своей лондонской квартирой. Это, конечно, тоже деньги, но… На них RWG, сами понимаете, не купишь… А что касается финансов, то… Это пока тайна.

– Ладно, Ринат, не позорь меня перед человеком, – укоризненно протянул Модест. – Я-то ему напел, что перед вами Моссад с КГБ – детский сад, а ты темнишь!

– Хорошо… Судя по всему, распоряжаться деньгами будет сеньора Франциска. Есть такие подозрения…

– Интересно, чем же она так мужа к стенке приперла? Раз уж он отказал сыну?

Ринат снова заколыхался:

– У сеньоры Франциски есть юридический консультант. Зовут его Хесус Навас. Очень серьезный товарищ. Мы пару раз с ним сталкивались, так он зубами выдирал каждую копейку… А уж когда речь идет о десятках миллионов, сеньор Навас пойдет на что угодно! И потом, судя по всему, Навас – последняя любовь сеньоры Франциски. Он из нее веревки вьет.

– А что же, Муромский об этом не знал?

– Знал, но что он мог поделать? У них что-то на него было. Что-то серьезное… – наставительно поднял указательный палец Ринат.

– Ринат, как вы знаете, в России на всех олигархов что-то есть. Но это не особенно мешает им жить.

Ринат таинственно улыбнулся:

– Давайте так. Я вам расскажу о некоторых своих догадках, а вы решайте, верить им или нет. Сразу предупреждаю – фактов у меня немного, в основном соображения…

Он хитро посмотрел на Ледникова азиатски сузившимися глазками.

– Так вот, российский компромат Муромского, конечно, волновал мало. У нас, как вы знаете, своих не выдают, а он, покидая родные пенаты, успел к тому же спрятать все концы в воду. Значит?..

– Значит, есть компромат местного разлива, – быстро ответил на его вопрос Ледников.

Ринат неодобрительно поджал губы.

– Если вы сами все знаете, зачем тогда спрашиваете?

– Ладно, Ринат, чего ты обиделся? – вмешался Модест. – Сам задаешь наводящие вопросы, а потом обижаешься… А нам наводящие вопросы задавать опасно. Ледников у нас отличник боевой и политической подготовки. И Шерлок Холмс в придачу. Смесь, сам понимаешь, гремучая.

– Тогда уступаю трибуну, – прищурился Ринат.

– Давай, Ледников, – возбудился Модест, – покажи этим испанским провинциалам, что такое высокий класс аналитики!

По хитрой роже Модеста было ясно, что он предлагает развести самолюбивого Рината и вынудить его в азарте наговорить лишнего.

– Что ж, – пожал плечами Ледников, – я вижу два варианта. Либо Муромский преступил испанские законы совсем недавно, во что я не очень верю… Наши ребята, если это не полные отморозки и не мелкая уголовная шушера, в местах обетованных стараются вести себя, как примерные буржуи, им же тут надо репутацию нарабатывать, они же тут хотят быть чистенькими. Это дома их на подвиги тянет. Как у Чехова – нашему брату тут скидка, потому нельзя не выпить. А Муромский своим положением в Мадриде, насколько я знаю, очень дорожил. Меценатствовал и занимался благотворительностью.

Ледников сделал паузу, ожидая реплики Рината, но тот лишь благодушно покивал с сонным видом.

– То есть свежих грехов здесь у Муромского не было. Что из этого следует? Скорее всего, были старые – с тех времен, когда он только переехал в Мадрид и попытался делать здесь деньги. Тогда у него, насколько я помню, были неприятности с полицией – какие-то подставные фирмы, уход от налогов… Разумеется, сейчас воспоминания об этом ему были совершенно не нужны. А, может быть, дотошный сеньор Навас раскопал какую-то более серьезную историю тех времен. Очень серьезную. А дальше – шантаж, угрозы, требование сделать единственной наследницей достопочтенную сеньору Франциску… Наверное, Муромский пытался выбраться из ловушки, но не успел. Уж не господин ли Навас предупредил его ответные действия?

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 88