Графское наследство - Наталия Николаевна Антонова

дело — принеси, убери, постирай, погладь.

— Кого погладь? — заинтересовался следователь.

— Бельё, конечно!

— А что у вас, я имею в виду у Бужанских, не было машинки, которая всё сама делает?

— Нет, не было, — покачала головой Елизавета. — Граф любил, чтобы всё было по-старому, по-домашнему. — Девушка грустно улыбнулась. — Хорошо ещё, что стиральная машинка и пылесос имелись.

— Вижу, что вам нелегко приходилось, — сочувственно проговорил следователь.

— Ну что вы! — не приняла его сочувствия Елизавета. — Я здесь особо не утруждалась. Работала, кругом светло, тепло. Граф и графиня ко мне хорошо относились. Савельич вообще душка! И платили мне очень хорошо.

— Это я понимаю. Но, по-моему, вы преуменьшаете объёмы своей работы.

— Объёмы? — удивлённо переспросила девушка.

— Ну конечно! Такой огромный дом пока уберёшь, семь потов сойдёт!

— А, это, — отозвалась Елизавета. — Убираться мне помогала Лида.

— Лида?

— Да, Лидия Владимировна Половинка. Но она не каждый день приходила.

— Сегодня её не было?

— Нет! — Вспомнив о чём-то своём, Лиза всплеснула руками. — Что теперь будет? — Она собралась снова заплакать.

— Ни-ни! — погрозил ей пальцем Наполеонов.

Лиза громко шмыгнула носом, а потом так же громко высморкалась в протянутую ей Наполеоновым вторую салфетку.

— Лиза, — попросил следователь, — расскажите мне, какая в доме была атмосфера.

— Атмосфера? — недоумённо переспросила девушка.

— Ну да, — кивнул Наполеонов. — Ладили ли между собой граф с графиней? Как часто они скандалили?

— Они вообще не скандалили, — грустно ответила Лиза, — и прислугу не ругали. — Она о чём-то вспомнила и улыбнулась. — Граф на все праздники денежную премию давал, а графиня дарила такие милые подарки!

— Какие же подарки дарила вам Бужанская?

— То серьги с сапфирами, хоть и маленькие, а такие милые, перстенёк с жемчугом, шкатулку резную, а в ней шарфик голубой, серебром расшитый, духи французские, помаду и ещё много чего по мелочи.

— И другим она тоже дарила что-то?

— Да. Варваре на день рождения красивую тёплую кофту подарила. А то она всё мёрзла.

— Так вроде Варвара кухарка? Или я что-то путаю?

— Ничего вы не путаете, но не сидит же Варвара на кухне постоянно.

— Понял. А вы помните, во сколько сегодня графиня пришла домой?

— Нет, не помню, — покачала головой Лиза. — Вернее, не знаю, я же здесь не живу, прихожу утром из посёлка. Вам нужно спросить Никиту.

— Спросим, — пообещал Наполеонов, вздохнул и велел позвать личного водителя графа, Николая Егорова. Когда тот вошёл, попросил: — Представьтесь, пожалуйста.

Водитель пожал плечами и выполнил его просьбу:

— Николай Васильевич Егоров, личный водитель Артемия Константиновича.

— То есть графа Бужанского? — уточнил следователь.

— Да.

— Графиню вы не возили?

— У Таисии Петровны имеется свой автомобиль, и она сама его водит.

— А если, например, надо было кухарку на рынок отвезти, — не отставал следователь, — кто это делал?

— Нашу глухую Варвару на рынок? — искренне изумился водитель. — Чего ей там делать?

— Но ведь кто-то же доставлял в этот дом продукты?! — не унимался Наполеонов.

— Ах, вы об этом! — До водителя наконец дошло, чего от него добивается следователь. — Савельич продукты заказывал сам, наверное, советовался с графом, графиней и Варварой.

— Она же глухая, — напомнил следователь.

— Не совсем, — ответил Николай Егоров. — И потом, если мне или Лизе трудно бывало в общении с Варварой, то Савельич и граф общались с ней легко, да и графиня скоро научилась.

— Николай Васильевич, а вы давно работаете у графа? — спросил следователь.

— Давненько, — ответил Егоров, — в этом году тридцать два года исполнилось.

— Нам сказали, что вы живёте в квартире над гаражом.

— Так и есть, — кивнул водитель.

— А семьи у вас, что же, нет? — Острый лисий нос следователя, казалось, заострился ещё больше.

— Была семья, — сухо ответил Егоров, — но давно распалась.

— И дети есть? — продолжал прилипать Наполеонов.

— Сын. Живёт и работает в Баку. Женат. Двое детей.

— Выходит, у вас и внуки есть, — проговорил Наполеонов.

— Выходит. Ещё какие-нибудь вопросы о моей личной жизни у вас есть?

— История вашей личной жизни у меня теперь как на ладони, — предпринял попытку пошутить следователь. — Теперь мне бы хотелось узнать о личной жизни графа Бужанского.

— Что именно? — спросил Егоров.

— Граф Бужанский женат первым браком?

— Не совсем.

— Что значит «не совсем»?

— В ранней юности, вопреки воле родителей, без их благословения Артемий Константинович женился на одной французской актрисе. Брак просуществовал всего год.

— Почему они расстались?

— Я слышал, что актриса изменяла графу и он застал её на горячем.

— Дети у них были? — задал следователь вопрос, ответ на который мог придать делу иной ход. Но увы.

— Бог миловал, — искренне ответил Егоров.

— Интересно, — глубокомысленно протянул Наполеонов. — Выходит, что графу повезло, что он не прижил с первой женой детей?

— Точно так, — кивнул мужчина.

— Но вот у вас есть дети.

Личный водитель графа почему-то сделался багровым и, сердито глядя на следователя, протянул:

— Нашли кого с кем сравнивать. Моя жена порядочная женщина! Она задницей перед зрителями не вертела!

— Понятно. Прошу прощения, — поспешил следователь охладить гнев Егорова. Про себя он отметил, что первая жена графа танцевала в каком-нибудь варьете, к чему водитель относился резко отрицательно. «Что ж, его право», — подумал Наполеонов и спросил: — Вы не знаете, почему граф Бужанский не спешил с повторным браком?

— Наверное, никто ему не нравился. — Водитель пожал плечами. — По крайней мере, со мной он на эту тему бесед не вёл.

— Не вёл так не вёл, — легко согласился Наполеонов и спросил: — Вы не заметили, во сколько графиня вернулась ночью домой?

— Нет! Я ей не сторож, — почему-то сердито буркнул Егоров и добавил: — Вон у Никиты спрашивайте! Ему деньги платят за то, чтобы знать, кто во сколько уходит и приходит.

— Спасибо за совет, — не скрывая сарказма, поблагодарил следователь. — Вы, Николай Васильевич, свободны. Пригласите, пожалуйста, охранника.

— Приглашу, — пообещал Егоров и вышел, плотно прикрыв за собой дверь библиотеки.

«С характером мужик, — подумал про него Наполеонов, — и мнит о себе, видно, много. Оно и понятно, столько лет тереться возле графа. Нахватался от него графских повадок. Не зря говорят, с кем…» Додумать он не успел. В дверь постучали.

— Входите, — велел Наполеонов.

Вошёл молодой здоровый парень.

— Никита Аркадьевич Липатов, охранник.

— Присаживайтесь, Никита Аркадьевич. — Следователь указал на кресло напротив себя.

— Спасибо, — обронил Липатов и послушно опустился на кресло. По тому, как он в нём расположился, следователь понял, что парень либо охвачен смятением, либо не уверен в себе.

— Никита Аркадьевич, сколько вам лет? — спросил Наполеонов.

— Двадцать восемь. А что?

— Вы женаты?

— Пока нет, но невеста имеется.

— Где же вы собираетесь жить, когда женитесь?

— Пока не знаю. Придёт время — решим, — ответил охранник, явно не настроенный на обсуждение своей личной