Виолетта Горлова - Как пальцы в воде
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 141
Полин плотно позавтракала. Ей всегда приятно было думать, что богатые не могут купить себе хороший обмен веществ. Хорошо, что хотя бы природа справедлива, и толстосумам далеко не все позволено в этом мире. Вот Линда, к примеру, вечно находится в полуголодном состоянии, ходит со злыми глазами, алчно рыща повсюду в поисках еды. Сотрудники их салона могут перекусить в комнате отдыха (поесть плотнее можно в недорогом кафе по-соседству), вот мисс Доэрти и околачивается у них, когда приходит после своей основной работы в рекламном агентстве; причем нередко эта гусеница отдыхает в лаунж-зоне, предназначенной для всего коллектива, а стерва Линда оккупировала ее практически единолично. «Конечно, она неформальный заместитель директора; ей все позволительно», – в который раз мысленно негодовала Полин. Но вскоре злость девушки уступила место практическим размышлениям.
Закрыв на ключ свой небольшой уютный коттедж, она миновала многоярусную цветочную клумбу, чудесное творение Ларса Слэйтера, и направилась к дому профессора Биггса.
Этим утром погода не стала изменять своему хмурому настроению: день не был погожим, но Полин нравилось почти любое состояние атмосферы, за исключением разве что откровенного буйства стихии. Правда, никогда еще девушке не случалось наблюдать подобное в непосредственной близости от себя.
Несмотря на свое двадцатиминутное опоздание, Полин не волновалась по этому поводу: вряд ли профессор это заметит. А даже если и зафиксирует несколько поздний приход своей прислуги, то безучастно промолчит: для него теперь временные категории, похоже, не имеют особого значения.
Вчера вечером был дождь, который вскоре прекратился, но уже глубокой ночью начался ливень, поливавший до утра. Профессор мог заснуть в кресле, оставив приоткрытыми окна, и за холодную ночь вполне мог простудиться: он легкомысленно относился к своему здоровью и часто говорил Полин, что хотел бы заболеть и тихонечко отойти в мир иной. Иногда девушка спрашивала себя, что она почувствует, когда желание профессора умереть исполнится? Но обычно на гипотетический вопрос она не утруждала себя ответом. Ей почему-то нравился Алан Биггс, хотя он нечасто позволял себе утолять любопытство и желание Полин заполнить пробелы в полученных ею знаниях. Странно, что преподавательская деятельность не нравилась профессору, иногда размышляла Полин; его редкие лекции были чрезвычайно интересными и яркими. Но удивительно, что и девушка была симпатична профессору, казалось, что он не замечает невзрачной внешности своей прислуги и ему импонируют ее сообразительность и своеобразное чувство юмора, из разряда черного. Даже в молодости Алан Биггс был равнодушен к женским прелестям, и этот факт нашел свое подтверждение в его женитьбе на Джоан, которая была, как говорят, очень умна, но и настолько же некрасива. Когда-то, еще до своей работы у профессорской четы, Полин задавала себе вопрос: как вполне привлекательный мистер Биггс мог влюбиться в такую уродливую женщину, как Джоан, но потом поняла, что в природе подобного обстоятельства – влюбленность профессора Биггса! – просто не могло бы возникнуть. Вот еще одно подтверждение того факта, что лучшая основа для брака – правильный расчет, а не чувства. Вывод, к которому пришла Полин в результате анализа своих наблюдений состоял в том, что сильные и взаимные чувства со временем способствуют разрушению уважительных взаимоотношений.
Большой и современный коттедж профессора находился в десяти минут ходьбы от ее дома. Открыв калитку, девушка прошла по тропинке и поднялась по каменным ступенькам центрального входа; остановившись, она достала ключ. Но, вставив его в замочную скважину, Полин вдруг обнаружила, что дверь не заперта. Полин этому не очень-то удивилась: иногда старик забывал закрыть дверь на замок. Мисс Форестье вошла в дом, прикрыв за собой дверь. В коридоре было темно, и девушка включила стенной, закрытый миниатюрным витражом, светильник. Сделав несколько шагов по освещенному холлу, Полин остановилась и громко крикнула:
– Профессор Биггс, вы дома? – Она не боялась разбудить старика, если бы тот спал или дремал в этот момент: он сам просил ее о таком одолжении. – Но ответом ей была тишина.
Полин почувствовала смутное беспокойство, но не до такой степени, чтобы запаниковать: она вообще всегда старалась держать себя в руках, и это ей удавалось, может потому, что ничего неординарного в жизни мисс Форестье пока не происходило. Конечно же, ей не раз приходила в голову мысль, что когда-нибудь она может обнаружить тело Алана Биггса, заснувшего навсегда. И сейчас, застыв на полпути к гостиной, Полин вдруг поняла, что далекое и нереальное «когда-то» наступило этим пасмурным осенним утром. Она попыталась проанализировать свои чувства, будучи даже не вполне уверенной в своей интуитивной, ничем не обоснованной, догадке, но поняла, что ощущения, ее охватившие, можно назвать «приятным возбуждением»; похожее состояние неоднократно наблюдалось у Полин и в хосписе.
Сделав глубокий вдох и медленный выдох, девушка зашла в гостиную, надеясь, что профессор ее не разочаровал и покинул наконец-то этот мир. Хотя, разумеется, он мог бы умереть и в своей спальне или в кабинете. Но она предпочла бы для такого действа гостиную. Ей импонировал Алан, как, впрочем, и эта комната, такая приятная и уютная – просто прекрасное место для комфортного ухода из жизни. Полин лукавила, у нее был и свой личный интерес в выборе места упокоения старика. Но она не спешила себе в этом признаваться. Свою особенность – никогда не думать о себе плохо – девушка всячески поощряла и развивала. Но сейчас у нее было достаточно других вопросов, требовавших безотлагательных действий. Хорошо, что она никогда не боялась мертвецов. Учась в медицинской школе, Полин неоднократно могла наблюдать, как приходиться трудно тем, кто испытывает страх и даже ужас при виде застывших покойников. Это ее весьма удивляло. Сама девушка относилась к смерти как к логическому и естественному финалу, тем более, когда умирали старые или больные люди. Зачем ежедневно испытывать боль, заставляя свое немощное тело повторять практически неизменный ритуал бытия? Говорят, что человек через свои физические и душевные страдания приходит к мудрости, покаянию и очищению. Возможно… А к чему могут прийти психически больные люди? К испытанию здоровых? К тем, кто заботится об их более-менее нормальном существовании? А кому тогда нужно это существование? На этом вопросе Полин обычно заканчивала свои размышления. Девушка не была религиозной, но не могла причислить себя и к атеистам по той причине, что у нее не было каких-либо серьезных знаний, опирающихся на материалистическую концепцию устройства мироздания. Полин всегда подчиняла любую теорию своим личным желаниям, нередко вопреки не только общепринятым представлениям, но и логике. Если ты стар, дряхл или болен – не является ли смерть – благословением? И если вдруг правомерен буддизм или индуизм – умерший получит новое тело, возможно и лучшую судьбу, ну а если – нет, значит, не повезло. Конечно, желательно и в этой жизни вести себя положительно, – рассуждала она. «Положительно» и «отрицательно» были излюбленными словами мисс Форестье, но границы этих понятий в ее сознании были настолько размыты, что на многие вопросы, требовавшие однозначных ответов, к примеру в чем «положительность» того или иного происшествия, она могла недоуменно заметить: «Ну… это зависит от обстоятельств». И на гипотетический вопрос: что хорошего в тайфуне? Отвечала: «… а вдруг из-за него погибнет человек, который в будущем может уничтожить планету». Поэтому любое происшествие Полин не только пыталась представить в «положительном» для себя свете, но и искренне в это верила.
Профессор не подвел ожиданий своей прислуги: он действительно нашел смерть в своей любимой гостиной и в своем любимом кресле. Темноволосая голова мужчины покоилась на бежевой спинке бержера, правая рука свободно свешивалась, а полусогнутая левая – лежала на поясе. Глаза были закрыты, на губах застыла легкая, может, чуть ироничная улыбка. Махровый бежевый в шоколадную полоску халат обнажал худые сероватые щиколотки. Ничего не подозревающие старые тапки по-прежнему пытались согреть его холодный ступни. Девушка сразу поняла, что старик мертв, хотя его поза и несколько лукавое выражение лица могли бы обмануть многих: внешне – мертвый Алан Биггс ничем не отличался от живого Алана Биггса, погрузившегося в безмятежный, а может, и приятный сон. Только человек, неоднократно наблюдавший в непосредственной близости прикосновение смерти к другому своему соплеменнику, мог бы заметить, что черты бледного лица профессора заострились; казалось, они стали приобретать восковую искусственность, превращаясь в муляж и выражая полную отрешенность и безучастность. Видимо, Алан Биггс наконец-то обрел то, к чему стремился в своей земной жизни.
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 141
