Наемники. Книга 1 - Ортензия
— Да как-то не до этого было. Доктор, видимо, от шока ещё не отошёл. Этой ночью на них напали.
— Стало быть, опоздали мы всего на сутки, — Шаман почесал затылок. — Однако.
— Для тех, кто внутри, мы очень даже вовремя, — возразила Марина, — и Старый будет рад. Так что с него причитается.
Шаман отпустил руку Наташи в траву и поднялся на ноги.
— Нормальный здоровый сон, вымоталась, напугана, — он оглянулся на двери. Через порог переступила молодая девушка, лет 17–18, испуганно глядя на наши физиономии. В длинном платье чужой эпохи, с чепчиком на голове, подвязанным ленточками под подбородком.
Увидела Марину, расслабилась и шагнула вперёд. За ней выбралась ещё одна, примерно такого же возраста и в таком же одеянии. Вот вжились в роль! Третьим появился эскулап и важно встал в стороне. А следом посыпали остальные: в камзолах, балахонах, в коротеньких штанишках с подвязками. Только в кино такое видел. И у каждого в руках ружьё с дулом в диаметре не меньше двух сантиметров.
Паганель сказал: у них оружие есть, готовы встретить нападение дикарей. Это они при помощи своего реквизита решили защищаться? И что самое странное: они переговаривались на английском языке. Русскую речь я вообще не слышал.
Когда все оказались на улице, эскулап удивил меня ещё больше. Он указал на Марину и произнёс:
— Господа. Перед вами Королевская гвардия и личная фрейлина королевы — герцогиня Глостерская и Эдинбургская.
Глава 8
Я сделал шаг назад и, оказавшись рядом с Шаманом, шёпотом произнёс:
— Ты как врач можешь это объяснить? Они что, все дружно крышей съехали на фоне последних событий?
— Не знаю, — он едва заметно пожал плечами, — с таким камуфляжем мне сталкиваться не приходилось. Мне другое интересно: как долго они будут так стоять? Может быть, Марине стоит подать им какой-нибудь знак. Как бы уже смеркается, через полчаса совсем темень будет, а фонарей я что-то тут нигде не наблюдаю.
Я оглянулся на Марину. Понятно, она сама стояла в каком-то немом оцепенении, глядя на актёров. Стараясь не шуметь, я незаметно приблизился к девушке. Немая сцена при этом не изменилась ни на йоту.
Я наклонился к самому уху новоявленной герцогини и шёпотом проговорил:
— Особа, приближённая к королеве, скажи им, пусть поднимаются. Как бы ночь надвигается, а тут полный бардак.
Марина перевела взгляд на меня и хлопнула два раза ресничками. Потом, словно очнувшись от своих размышлений, громко произнесла:
— Господа, я вас приветствую. Можете подняться.
Народ словно только и ждал этих слов. Все мгновенно подскочили и уставились на титулованную особу.
Марина хлопнула ещё два раза ресничками и хмыкнула что-то на русском языке, типа: «Ага, понятно». И почти весело проговорила:
— Дальше все вопросы будет решать граф Нортенгерский, — Марина указала на меня рукой, — прошу любить и жаловать. Как он скажет, так и будет. Да свершится воля Божья и Королевская.
И Марина, подмигнув мне, отошла в сторону.
Несколько секунд стояла гробовая тишина. Видимо, народ переваривал услышанное. Потом эскулап громко провозгласил:
— Господа. Перед вами Королевская гвардия и граф Нортенгерский.
И вся толпа рухнула на землю, а девушки и доктор принялись сгибаться в немыслимые позы
Марина прыснула от смеха и, отвернув голову в сторону, встала рядом с Шаманом. Смешно ей стало. Свалила всё на меня и хихикает. Я склонил голову набок и внимательно посмотрел на Женю. Он мгновенно перехватил мой взгляд, сделал страшное выражение лица и показал кулак из-за спины.
— Даже не вздумай, — прошипел он, — и заканчивай этот балаган.
Я улыбнулся. Ага, просто хотелось глянуть, как толпа в третий раз брякнется на землю. Однако с этими клоунами действительно нужно было что-то делать. И я понадеялся, что Наташа осталась в трезвом уме и твёрдой памяти. Вспомнил её взгляд в первую минуту встречи. Вполне осмысленный, и меня узнала. Узнала ли? Точно узнала, потому и брякнулась на радостях.
— Внимание! Все поднялись на ноги и в целях экономии времени на пол больше не кидаемся. Всем всё ясно?
Послышалось негромкое жужжание, растревоженный улей, мать их.
— Кто тут главный остался?
Эскулап выдвинулся вперёд, но я указал ему встать в стороне:
— Мэтр, — я решил быть немного вежливее, а то обижался на каждое слово, — мы с вами потом поговорим.
Из толпы выдвинулся невысокий мужчина лет сорока.
— Ваше сиятельство, — он отвесил поклон, — мы, купцы первой гильдии, доставили барону Харрингтону товары для организации форпоста и колоний. Но, как сами видите, произошло непредвиденное.
— Стоять! — я выдвинул правую руку вперёд с раскрытой ладонью.
Купец первой гильдии покраснел как рак, словно задыхаясь, набрал воздух в лёгкие и закрыл рот, потом с удивлением оглянулся на мужчин, одетых в такие же короткие штанишки с ленточками на лодыжках.
— Все тронулись? Или кто-то адекватный остался? Какие купцы? Какая гильдия? Из роли не выйдем? — заорал я. — Что здесь произошло?
Купец испуганно пригнулся, словно от удара. Потом едва слышно произнёс:
— Ваше сиятельство, туземцы напали. Почти всех убили, вот нас немного осталось.
— Кто из вас из России?
Они начали переглядываться друг с другом.
— Простите, ваше сиятельство. Откуда?
— Из России, — повторил я.
— Ваше сиятельство. А это что? Россия?
— Что значит «что»? — раздался зычный голос Кащея. — Ты не знаешь, что такое Россия?
Никто не ответил. Лицо купца исказилось до неузнаваемости. Я оглянулся, увидел недоумённые лица друзей. А зря удивляются. По ходу, здесь клинический случай. Пора прекращать, пока кто-нибудь инсульт не заработал.
— Шаман, — заговорил я на русском, — твои пациенты, и, как наблюдаю, все до одного.
— Я что, психиатр? Давай распускай этот муз* обоз. Скоро темень наступит, скажи всем отбой до завтра. Утром будем разбираться. И Наташу пусть перенесут. Пусть запираются в своём бункере. Мало ли.
Самое верное решение. Я озвучил его на английском, сообщив, чтобы до утра сидели как мыши под веником и не вздумали шастать по территории. Основную массу это обрадовало, и они, подхватив свой реквизит, ввалились обратно в блокгауз. Четверо, простенько одетых мужиков, подняли аккуратно Наташу и занесли внутрь. Последним зашёл Эскулап, и слышно было, как он запирает двери.
— И-и-и? — Я подобрал свой плащ и глянул
