Вик Разрушитель 11 - Валерий Михайлович Гуминский
— Ну ты же знаешь, что я люблю такие прогулки! — надула губки Анника. — Они помогают развеяться и не думать о грустном!
Ребята из «Валькирий» оказались очень компанейскими и простыми, а самое главное — не боящимися рисковать. Ехать в незнакомую Москву, чтобы записать альбом, который может и не «выстрелить», нужно иметь силу воли и отвагу. Хотя, они же ничего не теряют, кроме времени и денег, которые потратят на билеты в Россию. Все расходы берёт на себя симпатичная русская княжна. А значит, и финансовые риски тоже лягут на её плечи.
Об этом я и спросил Арину, когда мы попрощались с четвёркой симпатичных музыкантов.
— Дорогой, но ведь ты тоже рисковал, когда предложил Арабелле Стингрей работу в Москве, — улыбка девушки была столь искренней, что я сразу поверил в успех.
— Да, не спорю. Но Арабелла занимается высокими технологиями, которые выгодны любой стране мира. Россия не исключение. Поэтому мои риски были не так велики.
— У меня есть «свободные» деньги, Андрей, — княжна успокаивающе положила свою руку на мое плечо, остановившись возле двери своего номера. — Не думай, что они мне не нужны. Я как раз хочу их пустить в нужное дело. Мне нравится заниматься поиском музыкальных талантов. А «Эхо Валькирий» — это бомба. Поверь.
— Лишь бы не рванула вхолостую, — пробормотал я.
Нежный поцелуй в губы развеял последние сомнения.
— Рванёт как надо, не переживай, — княжна усмехнулась, увидев мой замаслившийся взгляд.
— Но в таком случае я внесу половину стоимости проекта, — решительно проговорил я. — И даже не спорь! Проигрывать — так вместе!
— Как и побеждать, мой дорогой будущий… князь!
Мне, мысленно уже прокручивающему вечернюю встречу, показалось, что последнее слово Арина хотела сказать совершенно другое…
Глава 9
1
— Докладывай, Виго, — Харальд встретил Главу внутренней службы безопасности стоя. Он отвернулся от окна, из которого просматривался симпатичный парк с аккуратными линиями дорожек, канал с курсирующими по нему яхтами и туристическими трамвайчиками. Неторопливо дошёл до кресла, уселся в него. Жалобно проскрипев, оно приняло в себя тяжёлое тело короля.
Виго Экстрём явился на доклад в военном мундире, как будто хотел показать, что для него служба во дворце сродни армейским будням. И он готов день и ночь «воевать» в коридорах и помещениях королевской резиденции, не жалея ни себя, ни подчинённых. Кстати, двое из них, дворцовые эрили — чародеи на государственной службе — сейчас стояли за его спиной, боясь даже шелохнуться.
— Ваше Величество! К сожалению, подозрения юноши подтвердились. В семейной гостиной после тщательнейшей проверки самой чуткой аппаратурой обнаружены пять закладок-артефактов. В столовой — три, в Зале Асов — шесть…
Пока Виго перечислял количество шпионских «жучков», Харальд мрачнел всё больше и больше. Это был провал, самый настоящий провал. Короля, в его собственном доме, нагло прослушивали! Секретные совещания, беседы с министрами, важные политические решения — любой разговор мог стать достоянием шпионов!
Он сразу понял, что возвращение русской делегации на поезде может стать фатальным. Если на них не напали по пути в Стокгольм — это не сколько заслуга всей государственной машины, а хитрость тех, кто эту диверсию планировал. Заставить расслабиться, уверовать в непоколебимую силу государственной машины. А потом нанести смертельный удар.
Значит, детей нужно отправлять домой морем или самолётом. Лучше, конечно, на крейсере или корвете. До Усть-Луги недалеко, один дневной переход. Нужно лишь переговорить с русским императором. При таком раскладе, вероятнее всего, Иван даст команду встретить корабль с детьми в нейтральных водах, а то и на условной водной границе одной из стран, где будет произведена смена конвоя.
— Виго, я надеюсь, что крыса, раскидавшая по всему дворцу «подслушку», уже дрожит от страха, что за ней идут, — Харальд сидел прямо и пристально глядел на тех, кто совершил промашку. Эрели тоже как будто кол проглотили. — Или вы уже нашли врага?
— Нет, Ваше Величество. Пока не нашли. Но следствие идёт с той самой минуты, когда были обнаружены «жучки». Все артефакты извлечены, но очень трудно определить, где они изготовлены. Подобную схему подслушивания используют многие разведки мира.
— Улле, старая ты колода, подойди ближе, — Харальд иногда шутил, как солдафон, показывая этим, что не собирается тут же наказывать или казнить провинившегося. Даёт шанс на исправление.
Улле — один из эрилей, совсем уже старик, которому по возрасту давно пора на покой, уверенным и твёрдым шагом обошёл Виго и приблизился к столу. Чародей был ещё крепок, как разумом, так и телом, и Харальд только поэтому держал при себе столь ценного мага.
— Мой король, — Улле наклонил голову с куцым седым ёжиком на макушке.
— Ты же профессионал, дружище, — ласково произнёс Харальд, глядя на старика с надеждой. — Я пока не спрашиваю, как вы проморгали закладки. Скажи другое: откуда «жучки»? Можешь проследить их путь от изготовителя к исполнителю?
— Артефакты и в самом деле очень трудно идентифицировать по месту их изготовления, как и мага-умельца, — густым, совсем не старческим голосом ответил Улле. В элегантном сером костюме он был сейчас похож на персонажа из ролика, рекламирующего популярный напиток «Julmust»[1], такой же худощавый, с короткой бородкой, и почти плешивый. Зато за один присест выпивающий целую полуторалитровую бутылку газировки. Весёлая реклама.
Харальд хорошо знал Улле, поэтому молчал, не подталкивал того к скоропалительным выводам. Старик своё дело знает туго, и раз оторвал задумчивый взгляд от пола, значит, есть что сказать.
— Подобные «жучки» могли создать в немецких, американских или британских лабораториях. Именно там работают сильные на данный момент артефакторы. А первым, кто предложил хитроумную схему пассивного ожидания — Рудольф Шульман. Я был с ним знаком в молодости, когда мы ещё в Вестфальской Магической Академии учились. Он уже тогда отличался незаурядным умом и неординарностью мышления. Руди, будучи студентом, уже получал предложения от иностранных лабораторий поработать у них. Надо полагать, за ними стояли разведки разных государств…
— Куда он уехал после окончания Академии? — король поторопил замолчавшего Улле.
— Последнее письмо от него пришло из Бексли, судя по почтовому штемпелю. Это было лет тридцать назад. Мы редко переписывались, так как не были особо дружны… так, взаимный интерес к успехам, профессиональное любопытство, студенческое прошлое.
— А что там, в
